Поджкисъ обернулся и взглянулъ съ укоромъ на молодую дѣвушку.
-- Хорошо, мистеръ Поджкисъ, продолжала она:-- я ничего не сказала бы, еслибъ избранница вашего сердца не была прелестной особой. Это миссъ Пенс-Лупъ, а вы -- мистеръ Аполіонъ.
Общій взрывъ хохота привѣтствовалъ эту выходку. Башмачникъ молча принялся курить трубку, не сводя глазъ съ майора, который слѣдилъ за всѣми движеніями Сисели. За ними наблюдалъ и еще другой человѣкъ своими большими голубыми глазами. Между тѣмъ, комната наполнилась посѣтителями, которые образовали шумныя группы; облака дыма выходили изъ тридцати трубокъ, стаканы гремѣли. И въ этой пропитанной табакомъ атмосферѣ Сисели бѣгала съ стаканами, кружками и бутылками.
Стряпчій Джюстъ, человѣкъ очень веселый и пользовавшійся въ городѣ нѣкоторымъ авторитетомъ, обыкновенно игралъ роль хозяина на этихъ вечерахъ и черезъ нѣсколько времени онъ предложилъ майору спѣть какой-нибудь романсъ. Гренвиль бывалъ не часто на этихъ вечерахъ, но у него было правило дѣлать пріятное всѣмъ, и потому онъ спѣлъ съ успѣхомъ "Старые монахи". За нимъ слѣдовали другіе и въ томъ числѣ бѣдный мистеръ Поджкисъ долженъ былъ пропѣть своимъ разбитымъ голосомъ "Пробочную ногу", такъ какъ всегда его заставляли повторять этотъ романсъ, полагая, что онъ вполнѣ подходилъ къ его ремеслу. Наконецъ, наступила очередь мистера Роджера, который обладалъ хорошимъ голосомъ и былъ общимъ любимцемъ. Вставая со стула, онъ былъ нѣсколько взволнованъ, глаза его особенно блестѣли и руки дрожали. Однако, онъ посмотрѣлъ на Сисели. Она теперь сидѣла за прилавкомъ. Она улыбнулась ему и кивнула головой, какъ бы поощряя начать пѣніе. Мистеръ Роджеръ вынулъ изо рта трубку, прокашлялся и началъ пѣть. Слова и мелодія выбраннаго имъ романса были совершенно новыя. Онъ не успѣлъ докончить и перваго куплета, какъ всѣ обратились въ слухъ. Въ романсѣ воспѣвалась дочь трактирщика, златокудрая дѣвица, которая не хотѣла ни за кого выходить замужъ, охраняя независимость своего сердца, пока не явился въ гостинницу странствующій музыкантъ Вилъ и не плѣнилъ ее своимъ пѣніемъ. Тогда она его страстно полюбила, но онъ ее бросилъ и плакучая ива прикрыла стыдъ златокудрой дѣвы, уже не дѣвы и не замужней.
Впродолженіи пѣнія Роджера, майоръ продолжалъ курить, но уже устремя глаза не на Сисели, а на потолокъ. Молодая дѣвушка также перестала смотрѣть на майора и ловила на лету каждое слово, вылетавшее изъ уйгъ Роджера.
-- Откуда вы достали этотъ романсъ, мистеръ Роджеръ? спросилъ спокойно Гренвиль, когда умолкли рукоплесканія.
-- Его написалъ неизвѣстный авторъ и, судя по языку, этотъ романсъ старинный, отвѣчалъ Роджеръ, покраснѣвъ.
-- Онъ мнѣ не нравится, сказала Сисели рѣшительнымъ голосомъ: -- пожалуйста, мистеръ Роджеръ, не пойте его болѣе никогда.
-- Хорошо, произнесъ школьный учитель, смотря на нее такъ пристально, что она опустила глаза.
-- Отчего, миссъ Сисели, вамъ не нравится этотъ романсъ? сказалъ мистеръ Поджкисъ съ саркастической улыбкой:-- я полагаю, что онъ первостепенный. Дайте мнѣ, пожалуйста, слова, мистеръ Роджеръ, я ихъ выучу наизусть. Прощайте, миссъ, прибавилъ онъ, вставая и проходя мимо прилавка: -- отчего вы не спросите у него копіи этого романса, миссъ Спригсъ?