Тадди выпрямился. Онъ взглянулъ на мальчика, который, закрывая рукой лицо, хныкалъ и дрожалъ всѣмъ тѣломъ, зная какой результатъ будетъ имѣть откровенный разсказъ его врага.
-- Я не желаю говорить, сэръ, сказалъ Тадди спокойно и смотря по прежнему въ глаза учителю.
Среди учениковъ пробѣжалъ одобрительный говоръ; они высоко оцѣнили поведеніе Тадди. Лицо Роджера выразило удивленіе, но лишь на одну секунду. Онъ понялъ, что напрасно было бы далѣе изслѣдовать случившееся.
-- Господа, произнесъ онъ: -- оба обвиняемые отказываются дать намъ болѣе подробныя свѣдѣнія. Все, что мы знаемъ, ограничивается двумя фактами: одинъ назвалъ другого дуракомъ, а другой ударилъ его за это по носу. Конечно, какъ говоритъ Джобсонъ, назвать другого дуракомъ большое оскорбленіе и даже Тотъ, кто у насъ величайшій и лучшій во всемъ наставникъ, сказалъ, что, назвавъ брата дуракомъ, можно попасть въ геэнну огненную. Но, еслибы мы всѣ ходили по свѣту, отыскивая оскорбленія и отомщая за нихъ, какъ Джобсонъ, то каждый мужчина, каждая женщина и каждый ребенокъ ходили бы съ разбитымъ носомъ или синякомъ подъ глазомъ.
Тадди присоединился къ общему хохоту, возбужденному этой картиной.
-- Такимъ образомъ, возмездіе... Скирро! какъ пишется возмездіе?.. Хорошо, сэръ! Что значитъ это слово?.. Хорошо, сэръ. Но возмездіе за слово ударомъ непростительно. Джобсонъ причинилъ физическое страданіе за что? за дуновеніе вѣтра, за выраженіе, которое благоразумный человѣкъ счелъ бы недостойнымъ своего вниманія. Но это возмездіе еще болѣе непростительно, такъ какъ онъ позволилъ себѣ подобное самоуправство въ школѣ и въ моемъ присутствіи. Я въ этомъ случаѣ всего болѣе оскорбленъ. Джобсонъ оскорбилъ мое достоинство и достоинство всей школы. Въ виду всего этого, я приговариваю обоихъ обвиняемыхъ къ слѣдующему наказанію: Мултанъ попроситъ прощенія у Джобсона за то, что онъ назвалъ его дуракомъ, а Джобсонъ попроситъ у Мулигана прощенія за то, что ударилъ его но носу. Кромѣ того, Джобсонъ попроситъ прощеніе у меня и у васъ всѣхъ, господа, за то, что онъ нарушилъ наши правила и оскорбилъ достоинство школы.
Мулиганъ невнятно пробормоталъ что-то въ родѣ извиненія, а нашъ герой протянулъ ему руку и, къ величайшему удовольствію учителя, громко сказалъ:
-- Я очень сожалѣю, что ударилъ васъ такъ больно, но вамъ не слѣдовало называть меня дуракомъ.
Потомъ, обернувшись къ мистеру Роджеру, онъ прибавилъ:
-- Я прошу извиненія, сэръ, что нарушилъ правила школы.