Учитель сошелъ съ кафедры и, пройдя мимо Мулигана, взялъ за руку Тадди.
-- Мы будемъ друзья съ вами, Джобсонъ, сказалъ онъ:-- если вы не очень будете обижаться всякимъ словомъ и не станете давать воли кулакамъ, по крайней мѣрѣ, въ стѣнахъ школы.
Вечеромъ въ этотъ же день, Дэвидъ Роджеръ зашелъ къ доктору Джобсону. Его ввели въ гостиную, гдѣ сидѣли хозяинъ дома, его жена и майоръ Гренвиль. Онъ разсказалъ что случилось утромъ въ школѣ, докторъ и майоръ весело расхохотались, но мистрисъ Джобсонъ была недовольна этой исторіей. Однако, она ни сказала ни слова Роджеру.
-- Мистрисъ Джобсонъ, спросилъ онъ прежде, чѣмъ уйти: -- въ какомъ положеніи вы нашли волосы и воротничекъ вашего сына по его возвращеніи изъ школы?
-- О, въ ужасномъ, мистеръ Роджеръ. Я право не понимаю, что вы съ ними дѣлаете въ школѣ.
-- Знаете что, вы бы лучше остригли ему волосы и надѣвали ему маленькій воротничекъ. Это его спасетъ отъ многихъ непріятностей и будетъ гораздо опрятнѣе. Я предвижу, что на этой недѣлѣ онъ дастъ съ полдюжины генеральныхъ сраженій и мы не должны въ это вмѣшиваться. Новичку всегда полная свобода. Пусть познакомится съ товарищами.
-- Боже милостивый! мистеръ Роджеръ, развѣ онъ попалъ въ среду дикарей?
-- Нѣтъ, мистрисъ Джобсонъ, но мы изъ него сдѣлаемъ человѣка.
На слѣдующій день, въ восемь часовъ утра, докторъ Джобсонъ свелъ Тадди къ цирюльнику и еге дѣтскіе кудри тотчасъ исчезли. Онъ отправился теперь въ школу въ такомъ видѣ, что не за что было на немъ вцѣпиться, кромѣ его большого воротничка.
Въ концѣ недѣли онъ вернулся домой вечеромъ, съ измятымъ, разорваннымъ и забрызганнымъ кровью воротничкомъ. Происхожденіе крови объяснялось распухшимъ носомъ. Кромѣ того, одинъ глазъ у него былъ совсѣмъ закрытъ, несмотря на то, что тотчасъ приложили къ нему мѣдную монету, а его панталоны были всѣ перепачканы землей. Дѣйствительно, онъ дрался съ Франкомъ Скирро, тринадцатилѣтнимъ мальчикомъ, гораздо сильнѣйшимъ его; хотя онъ очень храбро велъ себя, но потерпѣлъ большое пораженіе. Мистрисъ Джобсонъ до того разсердилась, что едва не высѣкла его своимъ хлыстомъ, но докторъ Джобсонъ и майоръ Гренвиль до этого не допустили. Докторъ приспокойно приложилъ къ ранамъ мальчика компрессы.