Эдвард думал провести в Оксфорде три года. А потом вернуться в Мидлсбро и продолжить отцовское дело. Фирма отца называлась "Моубри и двоюродные братья", но "двоюродные братья" давно умерли, и все дело должно было перейти к Эдварду.
-- Почему бы вам не подготовиться и не поступить также в Оксфорд? -- сказал он вдруг, обращаясь к Энтони.-- Вы могли бы попасть туда совершенно легко, что же касается средств, то я попросил бы отца, он бы помог. Он о вас очень хорошего мнения. Сделайте это, для моего удовольствия.
Энтони покачал головой:
-- Я уже думал об этом, но мне страшно.
Эдвард с недоумением посмотрел на друга.
-- Что же тут может быть страшного? -- спросил он.
-- Мне страшно за себя,-- ответил Энтони,-- никто бы не поверил, но, если я себя распущу, то стану мечтателем. Это у меня от отца. Попади я в Оксфорд и окажись посреди всех этих старинных колледжей и садов, я не смогу побороть себя. Я кончил бы тем, что стал бы самым обыкновенным студентом. Мне и здесь приходится бороться с самим собою.
Эдвард и Бетти стали прислушиваться к нему, внезапно заинтересованные его словами. Девушка наклонилась вперед и положила подбородок на скрещенные руки. Энтони встал и подошел к окну. Полянки еще не были скошены. Он посмотрел вниз, на Мидлсбро, который начинал утопать в темноте.
-- Вы, вероятно, не понимаете, о чем я говорю,-- сказал он.-- Бедность, страх, вся жизнь -- сплошная борьба за лучшее будущее.
Он повернулся и окинул взором мягко освещенную комнату с расписным потолком, роскошным камином, бархатными занавесями, прекрасными картинами и персидскими коврами.