Мне удалось еще разочек поймать за хвост улетучивающийся энтузиазм и высказать замечание, что хорошая женщина ценнее серебра и злата, но тут же у меня бессознательно вырвалось -- раньше, чем я успел даже подумать об этом:
-- Жаль только, что в женщинах так трудно разобраться.
Тогда я отказался от дальнейших попыток и сидел молча, стараясь припомнить, что я ей говорил накануне, и, надеясь всей душой, что не скомпрометировал себя.
Из этих горьких размышлений меня вывел голос Дика:
-- Я так и думал, что ты не сможешь, -- сказал он. -- Никто не может.
-- Чего никто не может? -- спросил я. Я почему-то злился на Дика, на его кота, на самого себя и на многое другое.
-- Как можно говорить о любви или о другом чувстве в присутствии старика -- Пирамиды, -- сказал он, гладя по голове кота, который поднялся, выгибая спину.
-- Какое отношение имеет к этому проклятый кот? -- огрызнулся я.
-- Объяснить тебе этого я не могу, -- ответил он, -- Но это очень странно и интересно. Как-то на днях ко; мне зашел старый Леман и по обыкновению начал разглагольствовать об Ибсене, о судьбах человеческого рода, о социалистических идеалах и т.д. -- ты ведь знаешь его манеру. Кот сидел на краю стола и смотрел на него -- точь-в-точь, как на тебя несколько минут назад. И меньше чем через четверть часа Леман пришел к выводу, что обществу было бы гораздо лучше жить без идеалов, и что, по всей вероятности, судьба человеческого рода в том, чтобы обратиться в прах. Он откинул со лба свои длинные волосы и в первый раз за всю жизнь имел вид совсем здравомыслящего человека. "Мы рассуждаем о себе", - сказал он, - "точно мы конечная цель мироздания. Я иногда устаю слушать самого себя. Вздор какой!"-- продолжал он. "Насколько мы знаем, человеческая раса может окончательно вымереть в будущем; и наше место займет какое-нибудь другое насекомое, как и мы в свое время, может быть, вытеснили другой класс существ. Я думаю, не будет ли нашим преемником племя муравьев? Они умеют действовать коллективно и уже обладают шестым чувством, которого у нас нет. Если по мере дальнейшей эволюции размеры их тела и объем мозга увеличатся, они, пожалуй, сделаются нашими могучими соперниками. Как знать?" Странно было слышать старика Лемана, рассуждающего таким образом, не правда ли?
-- Почему ты назвал кота "Пирамидой"? -- спросил я у Дика.