-- Ловко написано, брат, очень ловко! Надо только перевернуть ее всю шиворот навыворот и превратить все горькие правдивые речи в чувствительные фразы. Пусть вместо йоркширца в последнем акте умрет младший секретарь министерства иностранных дел (это всегда популярная личность), и сделай так, чтобы любовь к герою преобразила твою дурную женщину: пусть она удалится в одиночество, оденет черное платье и начнет помогать бедным -- тогда пьеса, может быть, пригодится для театра.
Я возмущенно обернулся, чтобы посмотреть, кто это говорит. Такая речь была под стать какому-нибудь антрепренеру. В комнате не было никого, кроме меня и кота. Было ясно, что это я сам говорил, но голос звучал, как чужой.
"Чтобы любовь к герою исправила ее!" презрительно ответил я, не будучи в состоянии постигнуть, что спорю лишь сам с собой. "Ведь по моему замыслу его безумная любовь к ней губит всю его жизнь". "И погубит твою пьесу в глазах широкой публики", возразил голос. "У героя английской драмы не должно быть иной страсти, кроме чистой и почтительной любви к честной и искренней английской девушке. Ты не знаешь основных правил своего искусства". "А, кроме того", настаивал я, не обращая внимания на последние слова, "женщина, родившаяся, выросшая и прожившая 30 лет в атмосфере греха, никогда не может исправиться".
"Что с того, -- а твоя героиня исправится, вот и вое", был насмешливый ответ. "Пусть услышит орган в церкви".
"Но как художник"... запротестовал я.
"Ты никогда не будешь пользоваться успехом, милый мой", последовало возражение. "И ты, и твои пьесы, художественные и нехудожественные, будете забыты через несколько лет. Давай публике то, чего она требует, и она даст тебе то, чего ты желаешь. Если хочешь жить, надо угождать".
И вот, имея Пирамиду постоянно возле себя, я принялся переделывать пьесу; когда что-нибудь казалось мне абсолютно невозможным и фальшивым, я со злобной усмешкой помещал это в пьесе. Под одобрительное мурлыканье кота я заставил своих марионеток говорить чувствительную ерунду. Позаботился, чтобы они делали лишь то, что может удостоиться одобрения дам с лорнетками, восседающих в ложах бенуара; и старый Хьюсон говорит, что пьеса даст 500 полных сборов.
-- А хуже всего то, -- закончил Дик, -- что я не стыжусь самого себя и по-видимому доволен.
-- А что, по-твоему, представляет собой этот кот? -- со смехом спросил я. -- Злой дух, что ли?
Кот вышел в соседнюю комнату и выскочил в окно, и как только его странные, неподвижные зеленые глаза перестали притягивать мой взгляд, здравый смысл немедленно вернулся ко мне.