-- Ну да, во время помолвки мужчина, разумеется, должен быть совершенством. Но, я не думала, что он останется таким.
-- Мне он кажется очень милым, хорошим человеком. Ты из тех людей, которые никогда не сознают собственного счастья.
-- Я знаю, что он славный, -- согласилась мистрис Корнер. -- И я очень люблю его. Но именно потому, что люблю, мне не хочется краснеть за него. Я хочу, чтобы он был настоящим мужчиной, чтобы делал то же самое, что и другие.
-- А разве все мужчины бранятся и напиваются при случае?
-- Конечно, -- авторитетным тоном заверила ее мистрис Корнер. -- Мужчина должен быть мужчиной, а не мокрой курицей.
-- А ты когда-нибудь видела хоть одного пьяного? -- спросила подруга, грызя сахар.
-- Тьму тьмущую, -- ответила мистрис Корнер, облизывая пальцы, запачканные мармеладом.
Этим мистрис Корнер хотела сказать, что с полдюжины раз в своей жизни была в театре, выбирая предпочтительно более легкий вид английской драмы. Но в первый же раз, когда ей на самом деле пришлось увидеть пьяного, что случилось ровно через месяц после вышеприведенного разговора, когда он давным-давно был забыт наиболее заинтересованными сторонами, -- никто не мог быть более изумлен и поражен, чем мистрис Корнер.
Как это случилось, мистер Корнер никогда не мог вполне объяснить себе. Он не принадлежал к числу людей, из которых вербуются последователи апостолов трезвости. Свой "первый стаканчик" он выпил больше лет тому назад, чем был в состоянии припомнить, и с тех пор отведал содержимое разнообразных других стаканчиков. Но ни разу до того случая мистер Корнер не выходил, и не имел даже искушения выходить из пределов своей любимой добродетели-- умеренности.
-- Между нами стояла бутылка кларета, -- не раз припоминал впоследствии м-р Корнер,-- добрую половину которого выпил он. А затем он достал маленькую зеленую бутылочку. Он сказал, что это сделано из груш -- что в Перу это специально изготовляется для детей. Конечно, это могло быть шуткой; но я всё-таки не понимаю, как один стакан... Или, может быть, я за разговором незаметно выпил больше одного? -- Этот вопрос очень мучил мистера Корнера.