-- Я надеюсь, никогда не дойду до такого идиотства,-- отвечала она.-- Я вижу все очень ясно. Жаль. Во всяком случае, он не полюбит меня. Он узнает меня слишком поздно. Если он меня и полюбит, то разве за мою внешность: за белизну кожи, за красивые руки. Я это чувствую, и это приводит меня в бешенство. Иной раз восхищение меня не радует, напротив, только бесит. Что будет, когда чувство исчезнет? Что за этим последует? Ты должен знать. Я хочу знать правду.
Я отвечал спокойно:
-- Когда любовь увяла, подобно цветку или сиянию утренней зари, вам останется все то же, что было ранее, ни более ни менее. Если вы могли внушить друг другу одну страсть, да поможет вам Господь. Вы пережили минуту безумия. Все кончено.
Если вами руководило корыстное чувство или желание поклонения -- вы получили вознаграждение. Торг заключен.
Если вас заманила надежда найти счастье, вас можно пожалеть. Счастье -- дар богов, не людей. Тайна хранится в вас самих, не вне вас.
То, что вам останется, зависит не от того, что вы думали, но от того, в чем ваша сущность: какова вы на самом деле.
Если в муже скрывается настоящий человек, а за образом богини, созданном в воображении,-- честная, добрая женщина, жизнь ваша впереди: жизнь создающая, но не разрушающая.
Вот ошибка большинства. Не награда доставляет радость, но самый труд. Удовольствие любящего человека не требовать, но давать.
Венец материнства -- страдание. Служить государству ценою своих сил и времени, найти приложение своим способностям и труду, к исполнению задуманной цели,-- вот к чему стремятся честолюбцы мужчины. Жизнь создает, не отнимает. Тот, кто поднимается на гору, желает достичь вершины, но не владеть ею. Глупцы те, кто женясь, рассчитывают заранее, что они от этого выиграют: радости, удовольствия, снисхождение, ласки. Награда брака -- труд, долг, ответственность.
Кажется, мы просидели молча довольно долго; месяц, поднявшись над лесом, залил своим светом поля, раньше чем Робина заговорила.