Этот мальчик производил на меня какое-то гипнотизирующее влияние. Все окружающее как-то сразу получило в моих глазах другую окраску, чем прежде. Присутствие коровы показалось мне нелепостью: вместо нее у калитки следовало стоять крестьянину с молоком. Я нашел, что лес страшно запущен: нигде ни одной дощечки с надписями "По траве не ходить!" и "Не курить!". И хоть бы одна скамейка. Коттедж попал сюда, очевидно, случайно. Где же улица? Птицы все выпущены из клеток. Одним словом, все вверх дном.
-- Ты в самом деле работник с фермы? -- спросил я мальчика.
-- А то как же! Или вы меня за переряженного артиста принимаете?
Я, действительно, предполагал нечто подобное.
-- Как тебя зовут? -- спросил я.
-- Энери Опкинс (вместо Генри Гопкинс, не выговаривая "г").
-- Откуда ты родом?
-- Из Камден-Тана (вместо Тоуна).
Хорошее начало жизни на лоне природы! Где могло находиться то место, откуда Генри Гопкинс был родом? Он в рай внес бы с собой атмосферу городского предместья.
-- Хочешь получить шиллинг? -- спросил я.