-- Нечему тут радоваться, злая девочка,-- укорила ее сестра.
-- Нет, есть чему. Я было подумала, что это мой волан. Вот пошли бы разговоры, если бы оказался, что мой! Вот поднялся бы крик!
Она продолжала исполнять какой-то ритмический танец, вроде танца греческого хора, выражающего удовольствие на действия богов.
Робина схватила ее за плечи и постаралась привести в себя.
-- Если бы это оказался твой волан, тебя за наказание следовало бы на целый день уложить в постель.
-- А почему же его не укладывают в постель? -- вопросила Вероника.
Робина взяла ее под руку и стала водить взад и вперед как раз под моим окном. Я слушал, потому что разговор интересовал меня.
-- Уж не раз я объясняла тебе, что папа писатель,-- читала свое наставление Робина.-- Он не может не забывать многого.
-- Ну, и я не могу,-- настаивала на своем Вероника.
-- Тебе это кажется трудно, но если постараешься, то можешь исправиться и стать осмотрительнее. И мне, когда я была маленькой, случалось забывать и делать глупости.