-- Бедняжка,-- сказал Сен-Леонар. -- У нее взяли теленка... Когда у нее взяли теленка? -- обратился он к Дженни.
-- В среду утром,-- ответила та.-- В тот самый день, как ее отправили.
-- Им это бывает так тяжело сначала,-- сочувственно проговорил Леонар.
-- С моей стороны может показаться черствостью,-- начал я,-- но я хотел спросить, не найдется ли у вас другой, не такой чувствительной. Я предполагаю, что и между коровами найдутся так же, как между людьми, такие, которые даже рады бывают избавиться от теленка.
Мисс Дженни улыбнулась. Когда она улыбалась, являлось сознание, что готов отдать многое, чтоб снова вызвать эту улыбку.
-- Но почему же вы не поместите ее на скотном дворе при вашем доме? -- спросила мисс Дженни.-- За молоком можно бы посылать туда. Там есть прекрасный хлев, и до вас не дальше мили.
Ведь это в самом деле идея! Она мне не приходила в голову. Я спросил Сен-Леонара, сколько должен ему за корову. Он предложил тот же вопрос мисс Дженни, и та ответила, что цена корове шестнадцать фунтов.
Меня предупреждали, что, имея дело с фермерами, всегда следует поторговаться, но в тоне мисс Дженни ясно слышалось, что раз она сказала шестнадцать фунтов, так и будет шестнадцать фунтов. Я начинал видеть карьеру Губерта Сен-Леонара в лучшем свете.
-- Отлично,-- сказал я,-- будем считать вопрос о корове решенным.
Я занес в книжку заметку: