-- Она увидала в нем дар богов, Робина,-- объяснил я.-- Я помню, как сам лет в десять относился к таким вещам. Спрашивать дальше казалось ей святотатством. Как только их обоих не убило?
-- Провидение! -- высказала Робина свое соображение, казавшееся ей единственным возможным.-- Они подняли одну из крышек конфорки и бросили туда порошок, к счастью, завернутый в пакет из толстой бумаги, что дало им обоим возможность выбежать в сад. По крайней мере, Вероника отделалась благополучно. Спотыкнулся на этот раз на коврик, для разнообразия, не она, а мальчуган.
Я снова заглянул в кухню, затем, вернувшись, положил руки на плечи Робины и сказал:
-- Какая, оказывается, презабавная история.
-- Которая могла бы кончиться очень серьезно,-- добавила Робина.
-- Конечно, могло бы случиться, что Вероника теперь бы лежала наверху,-- согласился я.
-- Бессердечная, злая девчонка,-- решила Робина.-- Она должна быть наказана.
-- И будет,-- сказал я.-- Я придумаю что-нибудь.
-- И меня следовало бы наказать,-- заявила Робина.-- Моя вина, что я ее оставила одну, зная, какова она. Я могла стать ее убийцей. А ей и горя мало. Она в эту минуту отъедается пирожками.
-- От которых у нее, вероятно, расстроится желудок,-- сказал я.-- Надеюсь, что будет так.