-- Он теперь хочет начать новую страницу своей жизни,-- сказала Робина.-- Я уверена, что из него выйдет прекрасный сельский хозяин.
-- Я не мечтал о сельском хозяине,-- ответил я.-- Я мечтал о первом министре. Да, много разочарований приносят дети!
Вот и Вероника совсем не то, что я думал. Я люблю шаловливых детей, люблю читать рассказы о них; их шалости меня забавляют. Но вовсе не забавляет ребенок, который кладет фунт пороху в горящую печку и сам спасается только каким-то чудом.
-- А между тем,-- заметила Робина,-- опиши это в книге -- ну, хоть бы ты сам -- получилась бы смешная история.
-- Может быть,-- согласился я.-- Беды, случающиеся с другим человеком, всегда могут быть смешными. Как-никак, а теперь я в продолжение полгода буду бояться, как только она скроется у меня из глаз, чтобы она еще не напроказничала чего-нибудь. Это страшно расстроит мамочку, если нам не удастся скрыть от нее.
-- Дети всегда останутся детьми,-- в виде утешения проговорила Робина.
-- Вот на это-то я и сетую, Робина. Мы всегда надеемся, что наши дети составят исключение. В Веронике масса недостатков, и недостатков вовсе не извинительных. Она ленива -- даже мало, что ленива...
-- Ленива,-- согласилась Робина.
-- Но в ней могли бы быть другие недостатки, которые вовсе не портили бы ее,-- указал я,-- недостатки, которые вызвали бы мое сочувствие и заставили бы еще больше любить ее. Вы, дети, так упрямы. Вы и недостатки свои выбираете по своему вкусу. Вероника не всегда правдива. Я желал, чтобы у меня семья состояла из маленьких Георгов Вашингтонов, которые не в состоянии были бы солгать. А Вероника на это способна. Чтобы выпутаться из беды, и если есть надежда, что ей поверят, она солжет.
-- Все мы в детстве были способны на это, когда чувствовали за собой вину,-- утверждала Робина,-- и Дик и я. Это недостаток обычный у детей.