Солнечный свѣтъ -- жизненная сила природы. Безъ него мать-земля глядитъ на насъ такимъ мрачнымъ, мертвеннымъ взоромъ. Тогда намъ тяжело оставаться съ ней наединѣ, она точно не знаетъ насъ и не заботится о насъ. Она подобна вдовицѣ, потерявшей горячо любимаго супруга; напрасно дѣти цѣлуютъ ей руки и стараются заглянуть ей въ глаза, имъ не удается вызвать улыбку на ея уста.
Весь день мы гребли въ дождь, и что это за работа была! Никакого удовольствія, одно огорченіе! Сначала мы дѣлали видъ, что ненастье насъ радуетъ. Мы говорили, что это все-таки перемѣна и что пріятно видѣть рѣку при всякой обстановкѣ. Мы увѣряли, будто никто изъ насъ не ожидалъ, что погода все время будетъ хорошая, да никто и не желалъ этого. Мы доказывали другъ другу, что природа прекрасна, даже когда плачетъ.
Гаррисъ и я положительно приходили въ восторгъ по этому поводу. Мы даже спѣли пѣсню о цыганѣ и о томъ, какъ чудесно ему живется на вольномъ воздухѣ, съ головой, открытой для солнца и для бури, для всякаго порыва вѣтра, и какъ онъ радуется дождю, и какъ полезенъ для него дождь, и какъ онъ смѣется надъ тѣми, кто не понимаетъ прелести дождя.
Но Джорджъ смотрѣлъ на дѣло болѣе трезвыми глазами и развернулъ зонтикъ.
Послѣ завтрака парусину мы натянули, оставивъ свободное мѣстечко на носу, чтобы выползать и осматриваться въ случаѣ надобности. Такъ мы проплыли девять миль и остановились на ночлегъ немного ниже Дэйскаго шлюза.
По правдѣ сказать, вечеръ былъ не особенно веселый. Дождь моросилъ съ спокойной настойчивостью. Все въ лодкѣ промокло и отсырѣло. Ужинъ былъ неудачный. Холодный пирогъ съ телятиной не особенно привлекателенъ, когда вы не голодны. Я мечталъ о котлеткѣ; Гаррисъ пробормоталъ что-то насчетъ камбалы подъ бѣлымъ соусомъ и отдалъ остатки своей порціи Монморанси, который отказался отъ этого блюда и съ обиженнымъ видомъ всталъ и ушелъ на другой конецъ лодки.
Джорджъ просилъ насъ не говорить о другихъ блюдахъ, по крайней мѣрѣ, пока онъ не кончитъ холодной говядины безъ горчицы.
Послѣ ужина мы усѣлись играть въ карты. Мы играли полчаса, при чемъ Джорджъ выигралъ четыре пенса -- Джорджъ всегда счастливъ въ картахъ, -- а Гаррисъ и я проиграли ровно по два пенса каждый.
Тогда мы рѣшили прекратить игру. Гаррисъ замѣтилъ, что это очень нездоровое возбужденіе, особенно если его тянуть долго. Джорджъ предлагалъ дать намъ реваншъ; но мы съ Гаррисомъ рѣшили, что не слѣдуетъ бороться съ судьбой.
Затѣмъ мы приготовили грогъ, усѣлись въ кружокъ и занялись разговоромъ. Джорджъ разсказалъ намъ объ одномъ изъ своихъ знакомыхъ, который переночевалъ однажды въ лодкѣ въ точно такую же погоду и схватилъ горячку, такъ что никакія усилія врачей не могли спасти его, и онъ скончался спустя десять дней. По словамъ Джорджа, онъ былъ человѣкъ молодой и собирался жениться. Онъ прибавилъ, что это одно изъ самыхъ плачевныхъ происшествій, какія только ему извѣстны.