Стайльзъ, смягченный жаромъ своего партнёра, продолжалъ нѣсколько измѣненнымъ голосомъ:
-- Увѣряю васъ, Барнаби всегда мнѣ клялся, что выиграете по гинеѣ!
-- Ахъ, онъ, крокодилъ! закричалъ Ноксъ: -- а, другъ Стайльзъ, если бы вы не болѣе моего потеряли на послѣднемъ закладѣ...
-- Не болѣе? А сколько, сколько? нетерпѣливо спросилъ Стайльзъ.
-- Пятьсотъ фунтовъ?
-- Шляпу, одну шляпу проигралъ я Джерри Вайту; сегодня еще онъ надѣвалъ ее, когда шелъ въ церковь... пятьсотъ фунтовъ! клянусь вамъ честью, пускай умру, если проигралъ что-нибудь, кромѣ одной шляпы!
-- Барнаби увѣрялъ меня, что вы бились о пяти-стахъ фунтахъ!
-- Ахъ, онъ, лицемѣръ! да вотъ онъ сейчасъ намъ все это объяснитъ.
-- Признаюсь, желалъ бы я этого. Да онъ говорилъ мнѣ, что хотя вы его сегодня и звали, но онъ не могъ рѣшиться провести воскресный день съ плутомъ и охотникомъ до конскихъ скачекъ.
-- Съ плутомъ! вскрикнулъ Стайльзъ, и восклицаніе его было покрыто крикомъ гораздо болѣе громкимъ, выходившимъ изъ внутри шкафа.