-- Нисколько, отвѣчалъ Адамъ съ величайшей рѣшимостью.
И въ свою очередь намѣревался предложить вопросъ своему вопросителю насчетъ цѣли его посѣщенія, но продлилъ свое молчаніе изъ уваженія къ счастливой наружности незнакомца, который, хотя, по видимому, и лѣтъ подъ шестьдесятъ, одѣтъ былъ со всею изысканностью щеголя. Два раза Адамъ рѣшался было заговорить, и каждый разъ глаза его встрѣчались съ бѣлыми, пышными и широкими, какъ вѣеръ нашей прабабушки, манжетами посѣтителя, и сознаніе своего ничтожества заставляло его хранить глубокое молчаніе.
-- Мистеръ Буффъ, я слышалъ, вы философъ. (Адамъ смиренно спустилъ свои рѣсницы на шерстяное одѣяло.) Такого человѣка я давно ищу. Нѣтъ нужды, какимъ образомъ я отыскалъ васъ, вы узнаете объ этомъ въ свое время. Мое желаніе заключается въ томъ, чтобъ поручить вамъ многотрудную и весьма важную обязанность. (Адамъ инстинктивно открылъ обѣ ладони.) Но, разумѣется, передать тогда, когда я увижу, что вы дѣйствительно философъ. (Адамъ принялъ на себя видъ Сократа.) Сегодня утромъ, если вамъ угодно, мы войдемъ съ вами въ подробныя объясненія по этому предмету.
-- Сэръ, я побываю у васъ около....
-- Нѣтъ.... нѣтъ.... нѣтъ. Я и думать не хочу о разлукѣ съ вами. Какъ только вы одѣнетесь, мы пойдемъ вмѣстѣ, сказалъ посѣтитель, и лицо Адама вдругъ окоченѣло.-- Но, Боже мой, въ такую погоду неужели вы встаете безъ огня въ каминѣ?
-- Человѣкъ, сэръ, сказалъ Адамъ Буффъ: -- никогда такъ хорошо не сознаетъ своихъ достоинствъ, какъ въ то время, когда онъ торжествуетъ надъ стихіями.
-- Весьма справедливо.... Не считайте и меня, прошу васъ, за человѣка изнѣженнаго, но все же я люблю, чтобъ рубашка моя была нѣсколько согрѣта, сказалъ старый джентльменъ.
-- Моя, какъ я слышалъ, ужь черезчуръ перегрѣлась въ въ прошлую ночь, сказалъ Адамъ Буффъ, и пожарная команда съ трубами и инструментами промелькнула въ его головѣ: -- хотя совершенно безъ моего на это согласія.
-- Ха. ха! понимаю! Заботливая прачка, сказалъ посѣтитель.
Адамъ улыбнулся болѣзненной улыбкой.