-- Какъ! Неужели джентльменъ не хочетъ перемѣнить свое пальто? спросила мистриссъ Блакъ съ такимъ изумленіемъ, какое только можетъ выразить женщина.-- Помилуйте! да оно очень мокро.
Она взглянула на лужу воды, которая образовалась подъ Буффомъ на полированной стальной каминной рѣшеткѣ.
-- Оно очень мокро, повторила она.
-- Мокро! воскликнулъ мистеръ Бутлеръ, не имѣя возможности преодолѣть чувство состраданія.-- Да а увѣренъ, мистеръ Буффъ, на васъ мокра даже рубашка.
Адамъ положилъ руку на сердце и твердымъ голосомъ отвѣтилъ:
-- Совсѣмъ нѣтъ, сэръ; увѣряю васъ честью, что нѣтъ.
-- Во всякомъ случаѣ, мистеръ Буффъ, вы не откажетесь выпить немного коньяку? сказалъ философъ въ мѣховомъ халатѣ.
И въ то время, какъ онъ говорилъ эти слова, коньякъ былъ принесенъ.
Наполнивъ себѣ стаканъ, мистеръ Бутлеръ передалъ бутылку Буффу, который, по видимому, не обращая вниманія на то, что дѣлаетъ, налилъ себѣ рюмку.
-- Увѣряю васъ, мистеръ Буффъ, (и хозяинъ выразительно посмотрѣлъ въ лицо своего простодушнаго гостя) увѣряю васъ, это настоящій заграничный коньякъ; у меня есть прелюбопытная исторія о немъ; я бы могъ разсказать вамъ, какимъ образомъ я его досталъ.