Другой судья, ознаменовавшій себя выразительностію своей рѣчи, не съумѣлъ бы произнесть смертный приговоръ съ такою торжественностью, съ какою мистеръ Буффъ выразилъ свое мнѣніе касательно картофеля. Впрочемъ, надобно отдать ему справедливость, онъ былъ изъ числа тѣхъ драгоцѣнныхъ людей, которые своей манерой возвышаютъ и придаютъ особенное достоинство всѣмъ предметамъ, которые удостоятъ своимъ прикосновеніемъ. Заговоритъ ли Буффъ о шримпсахъ, и онъ покажется такимъ громаднымъ и заговоритъ съ такимъ великорѣчіемъ, что не возможно не подумать, что его шримпсы немножко поменьше самыхъ большихъ морскихъ раковъ.
Обѣдъ кончился. Буффъ позволилъ себѣ сдѣлать нѣкоторое отступленіе отъ его философической суровости и, въ минуту веселаго расположенія, предложилъ миндальный пирожокъ собаченкѣ, сидѣвшей на столѣ, прямо передъ своей госпожей. Собака, какъ говорятъ натуралисты, есть великодушное животное, но для этого опредѣленія существуетъ, однако же, множество исключеній; и нельзя удивляться этому, если принять въ соображеніе родъ и характеръ людей, въ кругу которыхъ собаки получаютъ свое воспитаніе. Собачка мистриссъ Блакъ отличалась красотой и злостью, и никогда еще ни одно живое существо не было такъ занято своими длинными ушами. Изъ этого, когда Буффъ поднесъ пирожокъ, она, вспомнивъ оскорбленіе, нанесенное ея хвосту, залаяла немилосердно.
Мистеръ Бутлеръ, взглянувъ сначала на собаку, потомъ на Буффа, сказалъ послѣднему:
-- Time о Danaos, et dona ferentes.
-- Пожалуйста, мистеръ Буффъ, не дразните ее, сказала мистриссъ Блакъ: -- я не ручаюсь за ея нравъ.
-- Мы сдѣлаемся лучшими друзьями, сказалъ Адамъ, продолжавшій навязывать собаченкѣ миндальный пирожокъ.
Однакожь, Адамъ Буффъ, хотя, какъ видно это изъ предшествовавшихъ страницъ, былъ хорошій знатокъ собакъ, но онъ не зналъ, до какой степени простирается иногда ихъ мстительность. Такимъ образомъ онъ продолжалъ все ближе и ближе подносить миндальный пирожокъ, между тѣмъ какъ глаза собаченки горѣли какъ два топаза, и лай ея становился все болѣе и болѣе пронзительнымъ. Рѣшеніе всего дѣла зависѣло отъ одной секунды. Когда Буффъ въ самомъ пріятномъ настроеніи духа вознамѣрился насильно положить пирожное между длинными и бѣлыми зубами ожесточеннаго животнаго, собаченка, возбужденная новымъ припадкомъ негодованія, бросилась впередъ и впилась зубами, въ самую мясистую часть руки мистера Буффа. Адамъ вскочилъ съ мѣста, но проглотилъ необлеченную еще въ звуки клятву. Мистеръ Бутлеръ казался встревоженнымъ, и докторъ съ участіемъ спросилъ:
-- Не укусила ли она?
-- Я знала, что она укуситъ, сказала мистриссъ Блакъ, пропуская между пальцами уши своей фаворитки.
-- Совѣтую вамъ лучше снять ваше пальто и позволить мнѣ осмотрѣть руку, сказалъ докторъ.