-- Во всякомъ случаѣ, ничего не можетъ быть лучше, какъ взять предосторожность противъ худшаго, сказалъ докторъ.-- Я могу вырѣзать рану и прижечь ее, и черезъ пять минутъ вы будете совершенно спокойны.
При этихъ словахъ Адамъ блѣднѣлъ, краснѣлъ и желтѣлъ.
-- Конечно, конечно, сказалъ мистеръ Бутлеръ: -- только подумать, что собака бѣшеная -- это ужасно! нѣтъ, ужь пожалуйста снимите ваше пальто.
-- Я увѣрена, что нѣтъ никакой опасности, во.... продолжала убѣждать мистриссъ Блакъ: -- но если и въ самомъ дѣлѣ она сбѣсилась....
Докторъ вынулъ свои инструменты и вмѣстѣ съ хозяиномъ дома приступилъ къ Адаму, который видѣлъ необходимость представить самое сильное доказательство своей воли для того, чтобъ удержать пальто свое на плечахъ.
-- Джентльмены.... мистеръ Бутлеръ.... сказалъ Адамъ съ необыкновеннымъ жаромъ: -- я.... я не вѣрю.... (голосъ Адама дрожалъ) не вѣрю въ собачье бѣшенство. Я не вѣрю въ него, и потому не позволю дѣлать надъ собой какія либо операціи. И даже еслибъ мое мнѣніе по этому предмету было совсѣмъ другое, я.... я бы не показалъ себя такимъ невѣжей передъ мистриссъ Блакъ, чтобъ допустить предположеніе, что собачка, принадлежащая этой леди, могла, по какому нибудь случаю, сойдти съ ума или сбѣситься. Я полагаю, сэръ, сказала Адамъ мистеру Бутлеру, и въ то же время бросая косвенный взглядъ на его сестру: -- я надѣюсь. сэръ, что когда человѣкъ занимается философіей, ему нельзя ставить въ упрекъ настойчивость характера.
Адамъ высказалъ это съ такой твердостію, что принудилъ замолчать всю оппозицію. Мистеръ Бутлеръ снова занялъ мѣсто за столомъ, снова считая Адама за первѣйшаго изъ стоиковъ. Докторъ не сказалъ ни слова, но подумалъ, что укушенный Буффъ величайшій глупецъ. Между тѣмъ какъ мистриссъ Блакъ вышла изъ комнаты, восхищаясь удивительнымъ соединеніемъ въ великодушномъ незнакомцѣ самой утонченной вѣжливости и необыкновенной силы воли.
ГЛАВА III.
-- Ну что, Бетси, какого ты теперь мнѣнія о мистерѣ Буффѣ?
Текъ спрашивалъ мистеръ Бутлеръ свою сестру на другое утро послѣ нападенія собаченки.