-- Ты себѣ пальцы оближешь за ними, сказалъ мѣдникъ, обращаясь къ Снёбу: -- на, вотъ, возьми, сними-ка пушокъ съ этого молодца!
И съ этими словами онъ бросилъ Снёбу убитаго селезня.
-- Ни за что въ свѣтѣ не притронусь къ нимъ! отвѣчалъ Кристоферъ.
-- Ну, я знаю, что мы пообѣщали тебѣ гуся; да что дѣлать? Развѣ есть на свѣтѣ что либо вѣрное? Къ чему такая прихотливость? Нельзя было достать гуся, такъ уберемъ, не жалуясь, и пару утокъ, да и за то поблагодаримъ небеса!
Утокъ ощипали очень скоро, хотя Кристоферъ и не принималъ въ этой работѣ никакого участія. Молча стоялъ онъ въ отдаленіи, опираясь о дерево, и хотя твердо рѣшился не тронуть ни куска похищеннаго добра, но все-таки какое-то необъяснимое очарованіе приковывало его къ мѣсту.
Онъ смотрѣлъ на жарившихся утокъ и съ нестерпимой болью желудка втягивалъ въ себя, ихъ соблазнительный ароматъ. Мѣдникъ и цыганъ смѣялись, а женщина суетилась около огня; между тѣмъ какъ несчастный Августъ Дёбльбренъ, держа руку на сердцѣ и поглядывая на утокъ, вздыхалъ повременамъ изъ глубины души. Онъ чувствовалъ возраставшій аппетитъ и вздыхалъ о потерянномъ другѣ.
Въ очень непродолжительномъ времени подали ужинъ. Кристоферъ подвинулся ближе къ огню и сѣлъ на траву, но все еще твердо отказывался попробовать хоть кусокъ украденной утки, хотя мѣдникъ, цыганъ и женщина очень усердно его упрашивали.
-- Не пойдутъ онѣ вамъ въ прокъ, говорилъ Кристоферъ, между тѣмъ какъ товарищи его разрывали на куски и усердно жевали украденныхъ утокъ.-- Повѣрьте мнѣ, не пойдутъ онѣ вамъ въ прокъ!
Кристоферъ все продолжалъ твердить Дёбльбрену, что "не въ прокъ ему пойдутъ его утки", хотя мы и не скроемъ, что за всякимъ повтореніемъ этого совѣта, моралистъ самъ все ближе и ближе подвигался къ огню и невольно все громче и громче чмокалъ губами. Въ десятый разъ повторилъ Снёбъ "не въ прокъ пойдетъ вамъ ваше добро", и руки его уже только на вершокъ разстоянія находились отъ вкусной, жирной утки, какъ вдругъ раздался крикъ подбѣжавшихъ людей, произошла схватка, его наѣвшіеся товарищи разбѣжались, а добродѣтельный Кристоферъ мерзъ, сидя на травѣ, подъ присмотромъ педеля и констебля.
Кражу обнаружили, открыли бѣгство Снеба, и дѣятельные чиновники гемпенфильдской полиціи прослѣдили убѣжавшаго преступника и украденныхъ утокъ до самой зеленой лужайки. Кристоферъ Снёбъ "родился для висѣлицы".