-- Безъ сомнѣнія, сэръ, безъ сомнѣнія. Каждое слово проповѣдника, казалось, кололо его какъ иголкой! игралъ! несчастный! Разумѣется, игралъ! Но не можетъ же быть, сэръ, чтобъ онъ все свое состояніе нажилъ игрой?
-- Все до копѣйки, Барнэ!
-- Онъ держитъ карету! замѣтилъ Барнэ тономъ приличнаго изумленія.
-- Да кромѣ того купилъ себѣ великолѣпный домъ въ городѣ, принадлежавшій одному члену парламента, и держитъ галлерею для стрѣльбы въ цѣль.
-- И все это пріобрѣтено игрой? Ну, нечего сказать! знаетъ чортъ, чѣмъ искусить человѣка! замѣтилъ Барнэ.
-- Говори себѣ тамъ о немъ, что хочешь, отвѣчалъ Стайльзъ съ рѣдкимъ великодушіемъ къ падшему врагу: -- а чортъ таки не дуракъ.
-- А-а, во что же, спросилъ Барнэ, смягчая нѣсколько строгое выраженіе лица: -- а во что же онъ игралъ?
-- Не могу сказать навѣрное; но кажется мнѣ, что онъ игралъ преимущественно въ низшихъ роляхъ, въ роляхъ лакеевъ, шутовъ, деревенскихъ мальчиковъ.
-- Какъ, въ роляхъ? я спрашиваю, во что онъ игралъ, въ какія игры? въ банкъ ли, рулетку, rouge-et-noir.
И Барнэ перечелъ еще съ десятокъ азартныхъ игоръ, выказывая при томъ совершенно неожиданныя познанія въ ихъ номенклатурѣ.