-- Сударыня, возможно ли это?... я васъ спрашиваю, возможно ли...
Какой-то великій государственный сановникъ, въ перепискѣ своей съ молодыми посланниками, совѣтуетъ имъ нюхать табакъ; во время остановки за словомъ, какъ онъ замѣчаетъ, или когда понадобится минута смутить безотвязнаго вопросителя, табакерка удивительно какъ помогаетъ. Матью остановился на послѣднемъ словѣ, и не будучи потребителемъ нюхательнаго табаку, набросился на пирожки. Мистриссъ Клиръ не могла говорить, но, повернувъ свою голову отъ набоба къ мужу, она бросила на послѣдняго взглядъ, исполненный невыразимаго удивленія. Мы говоримъ, что она не могла говорить; дѣйствительно, она не могла, потому что въ эту минуту держала въ губахъ своихъ кусокъ сахару, уже шестой, для сластолюбиваго клюва попугая. Сострадательный читатель, представьте себѣ молодую жену, которая смотритъ на васъ съ суровымъ упрекомъ въ глазахъ и кускомъ сахару въ зубахъ! Что касается до Матью, то видѣніе смерти, скрежещущей зубами, не поразило бы его такъ сильно!
Завтракъ уже оканчивался, когда въ столовой показался лакей съ двумя письмами. Письма были адресованы на имя господина, а лакей распорядился вручить ихъ госпожѣ. Мистриссъ Клиръ сорвала печать. Еслибъ въ то же время она разорвала свое сердце, ей бы не выразить мучительной боли болѣе громкимъ воплемъ. Матью соскочилъ со стула и подбѣжалъ, или, вѣрнѣе, проскользнулъ по паркету, къ своей страдалицѣ-женѣ. Бѣдняжка! Подъ вліяніемъ душевной пытки, лицо ея приняло блѣдные и синіе оттѣнки! Матью хотѣлъ было схватить ее въ свои объятія, но мистриссъ Кляръ съ необыкновенной силой отклонила его намѣреніе и въ одинъ моментъ принудила его очутиться у отдаленной софы. Матью перевелъ духъ, и хотя смотрѣлъ выпуча глаза, но ничего не видѣлъ: онъ находился въ положеніи, въ которомъ рѣшительно не зналъ, что дѣлаетъ. Мистриссъ Клиръ, возвративъ свое самообладаніе, вскричала: "злодѣй!"
Здѣсь намъ опять нужно приступить къ нѣкоторымъ объясненіямъ. Роковое письмо было прислано отъ адвоката, которому поручено было ходатайство о возмездіи за душевныя страданія одной леди, на которой Матью, какъ джентльменъ, далъ обѣщаніе жениться. Эта леди, покинутая однимъ человѣкомъ, не видѣла другого средства къ своему облегченію, какъ только обратиться къ двѣнадцати джентльменамъ. Короче сказать, завязалась тяжба, и сердечныя поврежденія покинутой скромно оцѣнены были въ три тысячи фунтовъ стерлинговъ. Чтожь больше оставалось дѣлать мистриссъ Клиръ, какъ не воскликнуть: "Злодѣй!"? Еслибъ Матью съ перваго раза сообщилъ своей будущей женѣ о жертвахъ, которыя онъ готовился принести, еслибъ онъ только намекнулъ ей, что современемъ на него возникнутъ жалобы, она, мы убѣждены, обнаружила бы великодушіе и, на зло всему, сочеталась бы съ нимъ бракомъ. Но сдѣлаться посмѣшищемъ, вступивъ въ бракъ съ человѣкомъ, изъ-за котораго шесть или семь сердецъ изливаются кровью во всѣ п о ры -- скажите, какая женщина, съ нѣжной душой, въ состояніи перенести это? Мистриссъ Клиръ ушла за другимъ платкомъ; Матью началъ исчислять всѣ шансы. Потери могли быть еще тяжелѣе; могли возникнуть новыя жалобы -- вѣдь женщины такъ мстительны! Но все же развѣ онъ, послѣ всѣхъ соображеній, не женился на богатѣйшей изъ пяти невѣстъ? Развѣ индѣйскія владѣнія его жены, развѣ ея брилліанты не стоятъ болѣе, чѣмъ самое лучшее изъ всѣхъ прочихъ предложеній? Въ подтвержденіе своихъ убѣжденій онъ улыбнулся, покачалъ головой, потеръ ладонь о ладонь. Принявъ это все въ соображеніе, онъ вполнѣ убѣдился, что зналъ, что дѣлаетъ.
"Въ этомъ пріятномъ настроеніи духа", какъ гласитъ одинъ поэтъ, Матью бросилъ взглядъ на другое письмо, еще не распечатанное. Съ легкимъ трепетомъ, пробѣгавшимъ по всему тѣлу, онъ сорвалъ печать, и въ то время, какъ онъ срывалъ ее, вошла мистриссъ Клиръ съ заплаканными глазками. Матью, не замѣчая присутствія оскорбленной, но все еще внимательной жены, приступилъ къ чтенію письма. Въ слѣдъ затѣмъ, съ лицомъ совершенно свинцовымъ, онъ воскликнулъ... Нѣтъ! мы не въ состояніи омрачить нашихъ страницъ такой ужасной клятвой. Читатель не долженъ однакожь, думать, что эта клятва не долетѣла до нѣжнаго слуха мистриссъ Клиръ. Еслибъ демонъ злобы внезапно вцѣпился въ него своими когтями и провалился съ нимъ сквозь землю, безъ сомнѣнія, она бы не вскрикнула такъ громко, или всплеснувъ руками и опустившись на кресло, не изобразила бы собою столь краснорѣчиваго смущенія! Несмотря на то, невозмутимый Матью подошелъ къ изумленной женѣ, и поставивъ этого безъискусственнаго, этого безмолвнаго вопросителя, передъ глазами подруги, которая должна раздѣлять съ нимъ и его счастіе, и его горе, сказалъ:
-- Ма'мъ, что это такое?
-- Мистеръ Клиръ! вскричала леди, и весь ея гнѣвъ, вся ея злоба сосредоточились въ глазахъ.
-- Посмотрите сюда, ма'мъ; съ меня требуютъ пять-сотъ фунтовъ за брилліантовое ожерелье!
-- Такъ что же, мистеръ Клиръ?
-- Какъ что? Вѣдь вы показывали мнѣ ожерелье, но... но... развѣ это не такъ?