— Разрежете оба моих костюма и сделаете из них один большой для себя? — угадал остолбеневший от ужаса Томми. — Ой, не надо! Оставьте…
Шкипер нетерпеливо отстранил его, взял ножницы, разложил вещи на столе и несколькими взмахами разрезал их на составные части.
— А в чем же я-то буду ходить? — спросил Томми, начиная хныкать, — об этом вы и не подумали.
— В чем ты будешь ходить, эгоистичный поросенок? — строгим тоном сказал шкипер, — всегда думаешь только о себе. Поди, принеси ниток и иголок, и если будешь хорошим мальчиком, то я сошью тебе что-нибудь из остатков.
— Нету иголок, — прохныкал Томми после длительных поисков.
— Так поди и принеси мне ящик с парусными иглами, — сказал капитан, — смотри, чтобы тебя никто не видел. И ниток.
— Почему же вы меня не послали, когда мой костюм еще не был изрезан? — простонал Томми, — мне неприятно итти в одеяле. Они засмеют меня.
— Иди сию минуту! — рявкнул шкипер и, повернувшись к нему спиной, принялся, насвистывая, раскладывать на столе куски сукна.
— Смейтесь, смейтесь, голубчики, — злорадно проговорил он, услышав взрыв хохота, который приветствовал появление Томми на палубе, — дайте срок.
Ему пришлось подождать минут двадцать, по истечении которых Томми, скатившись с трапа, ввалился в каюту, наступая на одеяло.