— Берт хотел купить еще выше воротничок, — заметила она. — Но я сказала, что для начала и этого достаточно.
— Хотел, должно быть, чтобы он мне рот закрыл, — сказал несчастный мистер Джобсон. — Ладно, пусть будет по вашему. Обо мне не беспокойтесь. В этих брюках и воротничке я не смогу даже и соверена поднять, если найду его на дороге.
— Если найдешь, покажи мне, я подниму его для тебя, — ответила жена, надевая шляпу и направляясь к двери. — Идем!
Мнстер Джобсон с оттопыренными руками и головой, неестественно торчавшей из высокого воротничка, спустился вслед за нею по лестнице и, войдя в кухню, заметил, как все вдруг притихли; по видимому, его появление произвело фурор. Шепот восхищения, нарушивший воцарившуюся было гробовую тишину, вызвал краску на его лице.
— Не понимаю, отчего он раньше этого не сделал, — скромно сказала Глэдис. — Ведь на улице не встретишь ни одного человека, который бы хоть в четверть так шикарно выглядел.
— Сидит на нем, как перчатка! — сказала Доротея, оглядывая его кругом.
— И длина точка в точку, как нужно, — добавил Берт, рассматривая фрак.
— И держится он прямо, как солдат, — радостно хлопая в ладоши, сказала Глэдис.
— Можно-ли снять воротничок, — кротко спросил мистер Джобсон. — Хоть на то время, что я ем рассольник, мать?
— Не будь дураком! — сказала ему жена. — Глэдис, налей-ка отцу чашку крепкого горячего чаю; кстати не забудь, что поезд отходит в половине 2-го.