Онъ пришпорилъ лошадь и поскакалъ прямо къ песчаной ямѣ, гдѣ видѣлъ на-канунѣ цыганъ. Кусты закрывали закраину ямы, въ которой стоялъ таборъ, и онъ не могъ видѣть ничего, не доѣхавши до самого углубленія.
Онъ былъ немало озадаченъ, увидѣвши на мѣстѣ табора только обыкновенные слѣды цыганской стоянки: нѣсколько тряпокъ, листокъ изъ какой-то старой книги, птичьи перья, шкуры разныхъ животныхъ, нѣсколько выжженныхъ на землѣ пятенъ и два-три чурбана. Больше не было ничего, и Маннерсъ остановился въ раздумьи, что ему дѣлать.
-- Ступай назадъ шаговъ на сто, сказалъ онъ наконецъ своему слугѣ: -- объѣзжай на этомъ разстояніи вокругъ ямы и смотри, не увидишь ли гдѣ свѣжихъ слѣдовъ.
Слуга поѣхалъ и черезъ нѣсколько минутъ закричалъ:
-- Слѣды! вотъ здѣсь, на дорогѣ, которая идетъ въ ту сторону съ горы. Слѣды отъ копытъ и колесъ.
-- Объѣзжай дальше, отвѣчалъ Маннерсъ.-- Что еще?
-- Здѣсь тоже много слѣдовъ, сказалъ слуга, доѣхавши до мѣста, лежавшаго между Маннерсомъ и могильнымъ холмомъ. Только невидно, чтобы они шли куда-нибудь въ одну сторону.
Маннерсъ подъѣхалъ къ этому мѣсту. Слѣды были направлены во всѣ стороны; одни были больше, другіе меньше, одни свѣжи, другіе полустерты. Изъ этого ничего нельзя было заключить. Но такъ-какъ Маннерсъ имѣлъ причины думать, что де Во пришелъ въ таборъ съ этой стороны, то сошелъ съ лошади и началъ ходить на извѣстное разстояніе за каждой парой слѣдовъ въ разныя стороны. Но и это было напрасно: слѣды были такъ перепутаны, что онъ не могъ добиться толку, и хотѣлъ уже сѣсть опять на лошадь, когда слуга де Во прискакалъ къ нему съ словами:
-- Тамъ, на опушкѣ лѣса, кто-то ходитъ: то выглянетъ, то спрячется. Вонъ, вонъ.... видите? Вонъ, теперь вышелъ.
Если бы Маннерсъ могъ спрятаться съ слугами отъ взоровъ приближавшагося человѣка, онъ спрягался бы; но лошадей нельзя было скрыть, и потому онъ счелъ за-лучшее спокойно стоять на мѣстѣ. Неизвѣстный подходилъ все ближе и ближе, но вдругъ остановился и потомъ быстро поворотилъ къ лѣсу.