Надъ оградой показались другая голова и плечи; цыганъ, разговаривавшій съ теткой Грей о кражѣ дичи, вскочилъ на стѣну и началъ озираться.
Потомъ онъ передалъ стоявшему внизу два ружья, спрыгнулъ въ паркъ и началъ оглядываться боязливѣе, нежели можно было ожидать послѣ его смѣлыхъ рѣчей. Онъ былъ, впрочемъ, не одинъ: вслѣдъ за нимъ перелѣзли еще трое другихъ, тоже вооруженные старыми ружьями, и всѣ начали вполголоса совѣтоваться.
-- Гдѣ паслись они сегодня ввечеру, Вилль, то есть при закатѣ солнца? спросилъ предводитель.
-- Тамъ, на томъ концѣ парка, отвѣчалъ Вилль: -- съ милю отсюда или дальше, вонъ въ ту сторону.
-- Чѣмъ дальше, тѣмъ лучше, сказалъ Дикконъ.-- Всѣ ли ружья зьряжены?
Отвѣтъ былъ утвердительный. Предводимые Диккономъ и Виллемъ, цыгане начали красться по дорожкѣ вдоль ограды къ противоположному концу парка. Разъ или два Дикконъ останавливался, слушалъ, и разъ спросилъ шепотомъ: "слышали, что-то зашумѣло? Вонъ тамъ, влѣвѣ?" Но спутники его не слышали ничего. Легкій вѣтерокъ качалъ верхушки деревъ и сносилъ иногда увядшій листъ съ вѣтки; впрочемъ, все было спокойно, и цыгане шли впередъ все смѣлѣе и смѣлѣе, съ каждымъ шагомъ все больше и больше освоиваясь съ своимъ предпріятіемъ. Дошедши до конца ограды, они начали совѣтоваться, уже погромче; потомъ пошли въ глубину парка, по тропинкамъ, никому изъ нихъ хорошо неизвѣстнымъ; они частію принуждены были останавливаться, возвращаться назадъ, отъискивая мѣсто, на которомъ рѣшили открыть кампанію противъ дичи.
Вилль, разсмотрѣвшій паркъ, по-видимому, днемъ, вывелъ ихъ наконецъ на настоящую дорогу, и, поворотивши по тропинкѣ на востокъ, они очутились вдругъ на опушкѣ пролѣска, черезъ который протекалъ свѣтлый ручеекъ. Тутъ, на пространствѣ пяти акровъ, не было ни одного дерева; но вокругъ поляны росли густыя купы орѣшника, а съ восточной стороны ея -- частый кустарникъ. Теперь было необходимо узнать направленіе вѣтра, чтобы дичь не почуяла охотниковъ и не пошла другой дорогой: Дикконъ омочилъ свой палецъ въ водѣ и поднялъ руку вверхъ. Потомъ онъ разставилъ своихъ товарищей по-одиначкѣ, подъ орѣхами, и въ такомъ другъ отъ друга разстояніи, что дичь не могла перебѣжать черезъ поляну, не подвергаясь многимъ выстрѣламъ. Эта охота была, казалось, для Диккона дѣло привычное.
Разставивши товарищей, онъ сталъ самъ на выгодное мѣсто, отъискалъ на землѣ древесный листъ, перегнулъ его по-поламъ и приложилъ къ губамъ. Листъ въ ту же минуту издалъ звукъ, совершенно схожій съ голосомъ молодой лани. Дикконъ замолкъ и весь превратился въ-слухъ; все было тихо: рогатые обитатели парка не слышали или не обратили вниманія на эти звуки. Дикконъ повторилъ свой опытъ и опять началъ прислушиваться, но опять напрасно. Черезъ нѣсколько минутъ онъ снова приложилъ листокъ къ губамъ, и на этотъ разъ услышалъ легкій шелестъ въ кустахъ.. Онъ продолжалъ: шелестъ приближался; но вдругъ все затихло. Дикконъ подумалъ, что олень почуялъ присутствіе охотниковъ и поворотилъ назадъ.
Но черезъ минуту выбѣжалъ на поляну, не изъ кустовъ, но съ противоположной стороны, изъ орѣшника, великолѣпный олень, понуривъ вѣтвистую голову свою къ землѣ, какъ-будто стараясь наслѣдить лань, голосъ которой слышалъ въ этой сторонѣ. Выбѣжавши на свѣтъ мѣсяца, онъ остановился, поднялъ голову и устремилъ глаза прямо впередъ. Потомъ онъ началъ осматриваться вправо и влѣво, какъ-будто стараясь отъискать глазами лань, которой не могъ найти чутьемъ. Онъ остановился, однако же, слишкомъ далеко отъ охотниковъ, и Дикконъ рѣшился еще разъ издать тихій звукъ посредствомъ листа. Олень пробѣжалъ еще шаговъ пятьдесятъ и остановился, обративши голову въ ту сторону, гдѣ стоялъ браконьеръ. Дикконъ спокойно поднялъ ружье, приложился очень внимательно и выстрѣлилъ въ ту самую минуту, когда олень хотѣлъ тронуться дальше. Пуля попала прямо между роговъ; олень прянулъ фута на четыре отъ земли и палъ мертвый.
Цыгане бросились-было къ добычѣ, но Дикконъ велѣлъ имъ воротиться; онъ обошелъ ихъ, самъ скрываясь въ тѣни деревъ, и сказалъ каждому изъ нихъ: "надо убить еще одного. Этотъ пусть-себѣ лежитъ. Выстрѣлъ былъ негромкій и не спугнетъ остальныхъ; тамъ, въ чащѣ, я увѣренъ, ихъ цѣлое стадо. Надо непремѣнно убить еще одного. Если начнемъ возиться съ этимъ, перепугаемъ другихъ. Вилль! обойти подъ этими деревьями шаговъ на пять или шесть сотъ, заберись въ чашу, и спугни ихъ съ мѣста."