Но въ ту же минуту взорѣ ея угасъ, кровь отхлынула отъ ланитъ, и съ этой минуты едва можно было замѣтить, что Эдвардъ для нея больше, чѣмъ другъ. Все это совершилось мгновенно, и полковникъ Маннерсъ едва успѣлъ подумать: "странно", какъ другія двѣ дамы уже встали встрѣтить его и его товарища, а объявившая о ихъ пріѣздѣ граціозно спустила маленькую ножку на полъ и подошла къ Эдварду.
Тетка выразила радость свою о пріѣздѣ племянника въ словахъ, доказывавшихъ, что истинная грація и достоинство легко сливаются съ теплымъ чувствомъ привязанности.
-- А это конечно полковникъ Маннерсъ, продолжала она.-- Вы не представили мнѣ его, Эдвардъ, но онъ не нуждается въ этой церемоніи. Если бы вы и не были спасителемъ моего племянника, сэръ, я всегда была бы рада принять у себя сына моей старой пріятельницы.
Полковникъ Маннерсъ поклонился и отвѣчалъ:
-- Я былъ столько счастливъ, что нашелъ въ бумагахъ матушки письма мисстрисъ Фальклендъ, и знаю, что ваша дружба была ея лучшимъ утѣшеніемъ въ продолженіи недолгой жизни. Я буду гордиться, если и на долю сына ея достанется частица того же вниманія и расположенія.
-- Будьте въ нихъ увѣрены, полковникъ Маннерсъ, отвѣчала она. Изидора, Маріанна! полковникъ Маннерсъ. Дочь моя,-- моя племянница, миссъ де Во.
Это представленіе озадачило нѣсколько полковника Маннерса, и мы должны изъяснить, почему. Онъ уже давно слышалъ, что другъ его, единственный сынъ лорда Дьюри, помолвленъ на своей кузинѣ, и что сватьба будетъ сыграна тотчасъ по возвращеніи молодого наслѣдника баронства на родину, разумѣется если невѣста достигнетъ къ тому времени совершеннолѣтія. Де Bо нерѣдко говорилъ за-границей Маннерсуо своей прекрасной кузинѣ Маріаннѣ и, возвращаясь въ Англію, просилъ его сопутствовать ему въ домъ тетки и быть его шаферомъ на сватьбѣ, которая немедленно воспослѣдуетъ. Полковникъ, какъ намъ уже извѣстно, согласился; но онъ вообразилъ себѣ, что Эдвардъ женится на дочери мисстрисъ Фальклендъ, и удивился, увидѣвши миссъ де Во, съ которой другъ его обращался не какъ братъ съ сестрой, и которую звали Маріанной. Озадаченный этимъ открытіемъ въ первую минуту, онъ скоро разрѣшилъ загадку, предположивши (что и дѣйствительно было такъ), что прекрасная невѣста дочь брата лорда Дьюри.
Разрѣшая мысленно эту задачу, полковникъ не забывалъ говорить любезности и оказалъ де Во услугу, вступивши въ разговоръ съ мисстрисъ Фальклендъ и ея дочерью, и доставивши ему случай побесѣдовать съ невѣстой особо, вполголоса.
Впрочемъ бесѣда съ Эдвардомъ не сдѣлала, казалось, на нея особеннаго впечатлѣнія. Она улыбалась и отвѣчала ему, повидимому, ласково и привѣтливо, но въ ней не было замѣтно волненія, столь естественнаго въ невѣстѣ при видѣ жениха, возвратившагося изъ долгаго и опаснаго путешествія. Однажды только она положила руку на сосѣдній столъ, и Маннерсъ замѣтилъ, что несмотря на все ея кажущееся равнодушіе, рука у нея сильно дрожала, и что она тотчасъ же ее опускала, какъ-будто изъ опасенія, чтобы дрожь эта не была замѣчена.
Маннерсъ не просмотрѣлъ ни одной изъ этихъ мелочей. Съ самого начала знакомства своего съ Эдвардомъ, онъ былъ сильно заинтересованъ противорѣчіями въ его характерѣ,-- слабостями рядомъ съ великими качествами души, и другими обстоятельствами. Мало-по-малу въ сердцѣ его зародилось глубокое уваженіе къ Эдварду. Воображеніе его привыкло рисовать яркія картины домашняго счастья друга; онъ принималъ живое участіе во всемъ, что до этого касалось, и старался высмотрѣть признаки того, что ему хотѣлось видѣть ни самомъ дѣлѣ.