-- Ничего, я готова простить ему его забывчивость, лишь бы его нашли у отца.
-- Дай Богъ! отвѣчала Изидора.-- Если онъ тамъ, то полковникъ Маннерсъ, безъ сомнѣнія, извѣститъ насъ сегодня же ночью.
Въ голосѣ Изидоры, когда она произносила слова дай Богъ, было столько безнадежности, что Маріанна испугалась.
-- Изидора, сказала она, пристально глядя ей въ глаза: -- надѣюсь, что ты меня не обманываешь. Ты нелегко теряешь свою веселость; я не привыкла слышать отъ тебя такіе печальные звуки. Скажи мнѣ правду, Изидора. Узнали вы что-нибудь объ Эдвардѣ?
-- Нѣтъ, отвѣчала Изидора, обрадовавшись, что можетъ дать ей отрицательный отвѣтъ.-- О немъ ничего еще не извѣстно.
-- Мнѣ пріятнѣе было бы узнать истину, продолжала Маріанна: -- и я увѣрена, что ты не захочешь меня обманывать. Ты знаешь, какъ я люблю Эдварда, и я не стыжусь признаться, что едва ли кто на свѣтѣ любимъ такъ сильно. Мое счастье пугало меня, и я пріучила себя къ мысли, что счастье на землѣ непрочно; я готова, утративши его, сказать: да будетъ воля Господня. Когда Эдвардъ вступилъ въ дѣйствующую армію, я поняла, что должна быть готова на все; я не мучила себя воображеніемъ и напрасными опасеніями, но и не забывала, что Всемогущій ежеминутно можетъ потребовать отъ насъ жертвы, и что мы не въ-правѣ на него роптать.
-- Ты чудесное созданіе! сказала Изидора обнимая Маріанну.
Маріанна склонила голову на плечо Изидоры, и заплакала. Но скоро она отерла свои слезы и продолжала:
-- Ты скажешь, что, питая такія мысли, я не должна бы была поддаться горю такъ сильно, какъ это случилось со мною сегодня по-утру. Но дѣло въ томъ, что когда Эдвардъ возвратился, опасенія мои исчезли. Я вообразила себѣ, что всѣ опасности миновались; я забыла, что благополучно вышедшій изъ сраженій можетъ быть похищенъ у меня среди мира. Теперь мнѣ лучше, Изидора; я чувствую себя крѣпче и бодрѣе, и потому прошу тебя, если что узнаешь, тотчасъ же сообщить мнѣ. Вы съ тетушкой принимаете участіе въ Эдвардѣ; но вы не можете чувствовать того, что я.
-- Именно поэтому-то, можетъ быть, лучше не тревожить тебя всѣми слухами и разсказами, которые только растравятъ твои чувства, не давая никакого положительнаго свѣдѣнія.