-- Да, иди, сказала мистриссъ Фальклендъ:-- можетъ быть, все это пустяки, а можетъ быть, и нѣтъ. Во всякомъ случаѣ, надо разузнать. Я пойду съ тобою, если Маріанна спитъ. Подожди меня минуту.
Маріанна все еще спала. Изидора и мать ея ушли съ мальчикомъ. Уходя, Изидора кликнула свою горничную и велѣла ей стать у окна, откуда видно было мѣсто, о которомъ говорилъ мальчикъ. Она приказала ей не отходить отъ этого окна, несли увидитъ, что она или мистриссъ Фальклендъ дѣлаютъ знаки, поспѣшить въ ту же минуту къ нимъ.
-- Я предчувствую, сказала Изидора, что наша экспедиція будетъ имѣть важныя послѣдствія.
Какъ бы то ни было, горничная исполнила ея приказаніе какъ вообще исполняютъ подобныя приказанія, т. е. простояла у окна минуты двѣ и потомъ, увидѣвши, что мистриссъ Фальклендъ и Изидора прошли шаговъ сто по дорожкѣ, подумала: "можно сходить за шляпкой, которую я кончаю; успѣю еще воротиться, покамѣстъ онѣ дойдутъ до того конца парка". Но въ прихожей встрѣтилась она съ дворецкимъ, который остановилъ ее только спросить, куда это ушли господа, и потомъ разсказалъ ей такую ужасную исторію, слышанную имъ въ молодости и похожую, по обстоятельствамъ, на пропажу Эдварда, что волосы стали дыбомъ на головѣ слушательницы. Когда она воротилась къ окну, было уже такъ темно, что нельзя было трудиться надъ шляпкой; поэтому она тотчасъ же устремила глаза, куда было приказано, и смотрѣла, когда уже ничего нельзя было видѣть.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ.
ГЛАВА XX.
Изидора и мистриссъ Фальклендъ шли между тѣмъ къ берегу рѣки, гдѣ мальчикъ видѣлъ слѣды. Мистриссъ Фальклендъ слишкомъ долго жила въ свѣтѣ, этой школѣ разочарованія, и не ожидала ничего особеннаго; но Изидора, не испытавшая еще глубокаго горя, увлекалась легче; сердце ея забилось надеждой, когда она вышла въ поле и приняла дѣятельное участіе въ отыскиваніи Эдварда. Тропинка извивалась по парку, слѣдя прихоти его устроителя или, можетъ быть, просто, обыкновенной людской наклонности ходить не прямымъ путемъ. Изидора, какъ всѣ пылкіе люди, пошла прямо черезъ лугъ; но мистриссъ Фальклендъ подумала, что ради одной минуты не стоитъ мочить ногъ на росѣ, и пошла по песку. Изидора наткнулась на болото, принуждена была обойти его, и онѣ прибыли на мѣсто въ одно время.
Мѣстность требуетъ описанія. Мы уже говорили объ этомъ мѣстѣ и просили читателя удержать въ памяти всѣ подробности; но память могла измѣнить ему, и потому мы постараемся описать его еще разъ. Изидора и мистриссъ Фальклендъ глядѣли на сѣверо-западъ; передъ ними росъ низкій кустарникъ, едва прикрывавшій ограду и не препятствовавшій изъ оконъ виду на высокую береговую скалу по ту сторону ограды. Эта скала образовала одну сторону лѣсистаго мыса, или, лучше сказать, полуострова, соединявшагося съ остальною цѣпью горъ узкимъ перешейкомъ, чрезъ который шла дорога. Рѣка обтекала этотъ мысъ съ трехъ сторонъ. Вершина его была покрыта роскошнымъ лѣсомъ; тысячи деревъ и кустовъ росли и по скатамъ его; вездѣ, гдѣ только скала не возносилась отвѣсною стѣною, они выглядывали изъ каждой трещины, вѣнчали зубчатыми башнями каждый выступъ, и склонялись надъ тихою рѣкою, отражавшею въ себѣ окрестный видъ. Заходящее солнце только-что коснулось западныхъ вершинъ; мягкій свѣтъ разливался по бассейну рѣки, и пурпурные лучи, упираюсь прямо въ скалу, находившуюся влѣвѣ отъ Изидоры и мистриссъ Фальклендъ, обливали алымъ пламенемъ каждый каменный отрогъ, каждое, выступившее впередъ деревцо.
Тропинка вела къ калиткѣ въ оградѣ и потомъ сворачивала на другую тропинку, ведущую отъ большой дороги къ рѣкѣ между паркомъ и скалою. Тутъ ясно были видны слѣды, о которыхъ говорилъ мальчикъ. Они вели, казалось, отъ берега рѣки, поросшаго травою, къ песчаной тропинкѣ, поворачивали вдругъ къ калиткѣ и исчезали, какъ-будто путникъ вошелъ въ ограду. Слѣды были, какъ замѣтилъ мальчикъ, узкіе, но не женскіе; впрочемъ, Изидора и мистриссъ Фальклендъ слишкомъ мало знали форму ноги Эдварда и не могли заключить ничего вѣрнаго. Слабая надежда пробудилась, однако же, въ ихъ сердцахъ. Если бы кто-нибудь спросилъ ихъ, что ожидаютъ онѣ найти? онѣ отвѣчали бы: "Эдварда", но не съ умѣли бы сказать, почему онѣ этого ожидаютъ, и почему думаютъ, что Эдвардъ скрывается отъ нихъ такъ близко. Но надежда тогда-то и сильна, когда она торжествуетъ надъ разсудкомъ, и ожиданіе всего живѣе въ ту минуту, когда не знаешь, чего ждешь. Дошедши по слѣдамъ до самой калитки, мистриссъ Фальклендъ сказала:
-- Какъ глупо, что я не взяла съ собою ключа.