-- Разумѣется, отвѣчалъ Маннерсъ.
-- Маннерсъ! сказала Изидора, подзывая его къ себѣ: -- ради Бога, не ходите. Вы не знаете, что можетъ, случиться. Вы рискуете драгоцѣнною жизнью. Не ходите.
Сердце Маннерса сильно забилось при этихъ словахъ. Голосъ прекрасной дѣвушки, просящей его не рисковать своею жизнью, сдѣлалъ на него впечатлѣніе сильнѣе грома пушекъ или топота несущейся въ атаку кавалеріи. Изидора проговорила эти слова очень тихо, и потому въ голосѣ ея слышалось больше нѣжности, нежели сколько она хотѣла выказать.
-- Нѣтъ, нѣтъ, отвѣчалъ Маннерсъ: -- я уступилъ вамъ сколько могъ. Я долженъ арестовать его здѣсь, или пойти съ нимъ куда-нибудь, гдѣ мы будемъ одинъ на одинъ, и постараться схватить его тамъ.
-- Отпустите его совсѣмъ, сказала мистриссъ Фальклендъ. Одно обвиненіе совершенно ложно, повѣрьте мнѣ; а что касается до бѣднаго Эдварда, то поступокъ Фарольда съ Изидорою доказываетъ, что онъ и тутъ ни въ чемъ не виноватъ. Зачѣмъ вамъ рисковать жизнью? вы не знаете, сколько человѣкъ могутъ на васъ напасть.
-- Вы справедливы и несправедливы ко мнѣ, сказалъ цыганъ.-- Я не приму ничьей помощи, хоть бы весь міръ захотѣлъ за меня вступиться. Повторяю, что руки мои не обагрены ни каплею невинной крови; онѣ также чисты, какъ руки полковника Маннерса.
-- Кажется, пора кончить этотъ споръ, сказалъ Маннерсъ, обращаясь къ мистриссъ Фальклендъ.-- Я готовъ исполнить мой долгъ. Опасность касается лично меня и никогда не заставитъ меня отступить назадъ. Я не сомнѣваюсь въ успѣхѣ.
-- Не будьте слишкомъ въ немъ увѣрены, замѣтилъ цыганъ.
-- Но послушайте, полковникъ Маннерсъ, сказала Изидора.-- Если онъ согласенъ сказать намъ, что сталось съ Эдвардомъ, такъ не лучше ли выслушать его и отпустить, нежели ставить все на одну карту, не будучи увѣрену въ результатѣ?
-- Да захочетъ ли онъ разсказывать? возразилъ Маннерсъ.