Шаги прошли, однако же, дальше, въ библіотеку и останолись у ея дверей. Голосъ дворецкаго произнесъ: "здѣсь ея нѣтъ", и они пошли назадъ. Потомъ отворилась дверь въ концертный залъ, и дворецкій сказалъ опять: "и здѣсь ея нѣтъ". Потомъ чья-то рука взялась за ручку дверей, у которыхъ стоялъ Маннерсъ; Маннерсъ поднесъ палецъ къ губамъ въ знакъ молчанія. Старикъ попробовалъ-было отворить дверь и сказалъ: "и здѣсь нѣтъ. Эта дверь на ночь замыкается. Странно только, что служанкѣ вздумалось замкнуть ее безъ меня. Не знаю же, сэръ, гдѣ мистриссъ и миссъ Фальклендъ; ужь не исчезли ли, какъ мистеръ Эдвардъ? На-верху ихъ вѣрно нѣтъ; да и тамъ нѣтъ, гдѣ оставилъ ихъ мальчикъ. Ахъ, Боже мой! вѣрно онѣ въ комнатѣ миссъ Маріанны. Не угодно ли вамъ взойти на-верхъ. Я сейчасъ узнаю".
-- Да, пожалуста, отвѣчалъ голосъ Ардена: -- странно, что онѣ послали за тобой, а сами ушли. Почему ты не пошелъ искать ихъ въ лѣсу? лѣсокъ невеликъ.
-- Я послалъ туда мальчика и еще двухъ другихъ, отвѣчалъ дворецкій: -- а самъ воротился, потому-что обыскивать лѣсъ не мое дѣло, и, кромѣ того, у меня было предчувствіе, что вы пожалуете сюда.
Отвѣта мистера Ардена нельзя было раслышать: разговаривающіе шли уже по лѣстницѣ въ верхній этажъ.
-- Теперь, шепнулъ Маннерсъ мистриссъ Фальклендъ: -- позвольте попросить васъ пойти къ мистеру Ардену и занять его, пока я выйду съ Фарольдомъ изъ дому. А вы, миссъ Фальклеидъ, пожалуйста позаботьтесь о себѣ: не оставайтесь въ мокромъ платьѣ. Я не дамскій докторъ, но посовѣтовалъ бы вамъ лечь и выпить глинтвейну.
-- Я послѣдую вашему совѣту, отвѣчала Изидора: -- но берегитесь, ради Бога, и вы. Идите, мы отворимъ двери.
-- Нѣтъ, нѣтъ, возразилъ Маннерсъ:-- выходите вы прежде; я не могу тронуться съ мѣста, не узнавши, все ли вокругъ благополучно.
Онъ повернулъ въ замкѣ ключъ и отворилъ дверь какъ можно тише; мистриссъ Фальклендъ и дочь ея вышли въ коридоръ. Изидора остановилась, какъ-будто хотѣла что-то сказать Маннерсу или цыгану; но Маннерсъ сдѣлалъ ей знакъ, чтобы она молчала, и заперъ дверь изъ столовой во внутренніе покои.
-- Теперь, шепнулъ онъ цыгану:-- я осмотрю, свободна ли дорога.
Онъ отворилъ стеклянную дверь и обвелъ глазами поляну. Сумерки облекали землю, и въ темнотѣ нельзя было разглядѣть ничего ясно. Вблизи дома не было, однако же, никого. Маннерсъ оборотился, махнулъ рукою цыгану и сказалъ: "пойдемъ".