-- Пусть такъ, сказалъ Маннерсъ: -- но позвольте мнѣ покрайней-мѣр.ѣ увѣдомить родственниковъ Эдварда, что онъ живъ и въ безопасности.
-- Если вы вѣрите моимъ словамъ, отвѣчалъ цыганъ.-- Онъ живъ и въ безопасности. Не говорите только, что онъ здоровъ:, онъ болѣнъ душою и тѣломъ, и выздоровѣетъ, вѣроятно, нескоро.
-- Это плохо, сказалъ Маннерст: -- но все-таки лучше, нежели мы надѣялись. Извѣстіе, что онъ въ безопасности, много утѣшитъ любящихъ его. Я вѣрю вамъ вполнѣ. Въ назначенный часъ я буду здѣсь, хотя и не привыкъ измѣрять время локтями по небу; кромѣ того, изъ Морлей-гоуза положеніе мѣсяца кажется иначе, нежели отсюда.
Цыганъ улыбнулся неумѣнью Маиперса считать время по способу, хорошо извѣстному ему.
-- Хорошо, сказалъ онъ: -- приходите сюда ровно черезъ два часа. Я буду васъ ждать. Между тѣмъ будьте спокойны насчетъ вашего друга и смѣло утѣшайте его родныхъ. Вы поступили благородно, и надъ нами есть благословляющій великодушныхъ.
Съ этими словами онъ прыгнулъ съ пригорка на то мѣсто, гдѣ подъ кустомъ лежалъ тесакъ, выбитый изъ руки его Маннерсомъ. Фарольдъ поднялъ его и хотѣлъ-было вложить въ ножны; но внезапная мысль блеснула у него въ головѣ; онъ поднялъ его и минуты двѣ смотрѣлъ на него молча.
Потомъ онъ переломилъ клинокъ на колѣнѣ, бросилъ его съ горы, и ушелъ, не думая, кажется, о томъ, что Маннерсъ стоитъ и смотритъ на его выходку.
Маннерсъ улыбнулся и пошелъ назадъ. Улыбка эта относилась вѣроятно, къ гнѣву Фарольда на бездушный предметъ, которымъ онъ не умѣлъ владѣть. Во всякомъ случаѣ, получивши извѣстіе о другѣ, Маннерсъ былъ расположенъ улыбаться больше, нежели когда шелъ сюда изъ Морлей-гоуза.
Припоминая, однако же, всѣ обстоятельства, онъ нашелъ, что положеніе его вовсе не завидно. Онъ не долженъ былъ забывать, что кромѣ убіенія Эдварда Фарольдъ обвиненъ еще въ двухъ другихъ преступленіяхъ. Что касается до смерти лорда Дьюри, то сомнѣнія Маннерса подтверждались только словами мистриссъ Фальклендъ, а что касается до воровства въ Димденъ-паркѣ и раны сэра Роджера, то Маннерсъ, простившись съ лордомъ въ Димденѣ,-- о чемъ мы скоро поговоримъ подробнѣе,-- посѣтилъ сторожа, раненаго при поимкѣ цыганъ, и узналъ отъ него, что Фарольдъ не принималъ никакого участія въ этомъ несчастномъ дѣлѣ. Въ этомъ отношеніи Маннерсъ былъ, слѣдовательно, спокоенъ; но на-счетъ смерти лорда Дьюри онъ еще не зналъ, не заслуживаетъ ли онъ порицанія за снисхожденіе, оказанное цыгану.
-- Я недовольно хорошо знаю наши законы, думалъ онъ: -- пожалуй, меня впутаютъ еще въ дѣло, какъ прикосновеннаго, если Фарольдъ окажется убійцею своего благодѣтеля. Во всякомъ случаѣ, если узнаютъ, что я ходилъ съ нимъ раза два при лунѣ и отпустилъ его, когда могъ схватить, изъ этого состряпаютъ удивительную исторію.