Впрочемъ, полковникъ Маннерсъ слишкомъ хорошо зналъ, почему онъ поступаетъ такъ, а не иначе, и столько довѣрялъ своему счастью, которое другіе называли его здравымъ умомъ, что не слишкомъ заботился о томъ, что станутъ о немъ говорить въ свѣтѣ. За это-то вѣроятно свѣтъ и осыпалъ его похвалами.
Возвращаясь въ Морлей-гоузъ, Маннерсъ думалъ:
-- Надо постараться усмирить гнѣвъ мистриссъ Фальклендъ на мое сегодняшнее поведеніе. Вѣсти мои, вѣроятно, помирятъ насъ.
Пришедши въ Морлей-гоузъ, онъ прежде всего спросилъ о мистерѣ Арденѣ; дворецкій, съ важнымъ видомъ, объявилъ ему, что судья уѣхалъ съ полчаса тому назадъ и приказалъ сообщить полковнику Маннерсу, что, имѣя дѣла чрезвычайной важности, онъ не могъ его дождаться, но будетъ сюда завтра по-утру.
-- Хорошо, отвѣчалъ Маннерсъ, и, замѣтивши, что дворецкій еще не совсѣмъ разрѣшился, ждалъ, что будетъ дальше.
-- Миссъ Маріанна, продолжалъ дворецкій: -- то есть миссъ де Во,-- мы называемъ ее миссъ Маріанной въ отличіе отъ миссъ Изидоры,-- миссъ Маріанна только-что высылала свою горничную сказать, что когда вы возвратитесь, такъ она желаетъ васъ видѣть.
Онъ говорилъ таинственно, какъ-будто сообщаетъ, государственную тайну. Но Маннерсъ, ненавидѣвшій тайны, отвѣчалъ ему довольно рѣзко:
-- Ну, чтожь? Ты видишь, что я воротился, такъ и пошелъ бы позвать горничную, чтобы она проводила меня къ миссъ де Во.
-- Миссъ Маріанна въ диванной, отвѣчалъ дворецкій: -- она минутъ десять какъ тамъ; мистриссъ Фальклендъ этого не знаетъ; она съ Изидорой, которая упала, говорятъ, въ рѣку, чуть не утонула и....
Маннерсъ не дослушалъ разсказа о знакомомъ ему происшествіи; онъ вошелъ на лѣстницу и отправился къ диванной. Маріанна сидѣла на софѣ; прекрасныя полныя щечки ея поблѣднѣли съ тѣхъ поръ, какъ Маннерсъ видѣлъ ее въ послѣдній разъ; она облокотилась на столъ и подперла голову рукою. Глаза ея были опущены, и на рѣсницѣ дрожала слеза. Свѣтъ падалъ сверху; лицо ея было почти все въ тѣни, освѣщены были только лобъ да темные волосы, гладко зачесанные за уши, но выказывавшіе природное стремленіе виться. На столѣ лежала передъ ней раскрытая книга; но Маріанна, кажется, не читала: книга лежала въ такомъ положеніи, что глаза Маріанны не могли разобрать ни строчки.