Она не слышала, какъ отворилась дверь. Но звукъ шаговъ привлекъ ея вниманіе, и она подняла глаза.
-- А, полковникъ Маннерсъ! сказала она: -- очень рада, что вы пришли; мнѣ хотѣлось съ вами поговорить. Но вы, можетъ быть, устали, можетъ быть, вамъ некогда?
-- Нисколько, отвѣчалъ Маннерсъ съ улыбкою:-- и самъ хотѣлъ просить у васъ аудіенціи.,,
-- Дѣло въ томъ, что я желаю знать истину, продолжала Маріанна.-- Тетушка и кузина не говорятъ мнѣ правды; по-крайней-мѣрѣ такъ могу я заключать изъ словъ моей горничной. А лучше бы сказать мнѣ все вдругъ; я надѣюсь, что вы мнѣ все разскажете; самая ужасная дѣйствительность легче этой неизвѣстности.
Маннерсъ взялъ ее за руку и посмотрѣлъ ей въ глаза съ улыбкою, полною надеждъ; онъ опасался слишкомъ быстраго перехода отъ горя къ радости и не хотѣлъ вдругъ сообщить ей пріятное извѣстіе. Но и этого было много: сердце Маріанны разгадало смыслъ улыбки и страшно забилось; она поблѣднѣла и упала обратно на софу, съ которой приподнялась-было, говоря съ Маннерсомъ.
-- Я вижу, что твердость ваша не очень, велика, сказалъ Маннерсъ, садясь возлѣ нея.-- Но выслушайте меня спокойно.
-- Да, да, я выслушаю васъ очень спокойно, только, ради Бога, говорите! сказала Маріанна: -- вы улыбаетесь; я знаю: вы не улыбались бы, если бы не могли ободрить меня надеждой. Не такъ ли?
-- Да, отвѣчалъ Маннерсъ: -- очень радъ, что наконецъ могу сообщить вамъ утѣшительное извѣстіе. Будьте только, ради Бога, спокойны; то, что я узналъ, уничтожаетъ наши опасенія; но слишкомъ радоваться еще нечему.
-- Этого уже довольно! сказала Маріанна: -- лишь бы онъ не былъ убитъ; а остальное я вынесу. Говорите же, ради Бога! Вы видите, я спокойна.
-- Во-первыхъ, позвольте мнѣ вступиться за мистриссъ Фальклендъ и вашу кузину, отвѣчалъ Маннерсъ, желая дать ей время освоиться съ переходомъ отъ горя къ радости. Онѣ дѣйствительно не могли сообщить вамъ ничего вѣрнаго, потому-что ничего не знали.