-- О, онѣ знали больше, нежели говорили, возразила Маріанна: -- если горничная сказала мнѣ правду,-- я думаю, однако же, что это не правда,-- такъ съ Эдвардомъ случилось несчастіе. Она сказала, что вы нашли его слѣды и кровь на томъ мѣстѣ, гдѣ онъ, вѣроятно, палъ.
Лицо ея выразило при этихъ словахъ ужасъ, и она закрыла глаза руками, какъ-будто желая избавиться отъ страшнаго зрѣлища.
Маннерсъ подумалъ, что чѣмъ скорѣе отпустятъ такую горничную, тѣмъ лучше; но онъ не могъ сказать, что она солгала, и отвѣчалъ:
-- Не думайте объ этомъ. Увѣряю васъ, что нѣтъ никакого основанія предполагать, чтобы съ Эдвардомъ случилось что-нибудь подобное. Я узналъ еще немного, а до завтра вы не должны даже спрашивать, какъ я это узналъ; но я знаю, что Эдвардъ живъ, хотя и нездоровъ.
-- Слава Богу! сказала Маріанна: -- но увѣрены ли вы въ этомъ? Я не хочу дѣлать вамъ вопросовъ, на которые вы не расположены отвѣчать,-- только скажите мнѣ, увѣрены ли вы въ томъ, что онъ живъ?
-- Совершенно увѣренъ и убѣжденъ, отвѣчалъ Маннерсъ:-- почему бы онъ ни исчезъ на-время, онъ находится въ безопасности, среди преданныхъ ему людей. Я не сказалъ бы вамъ этого, если бы не былъ въ томъ увѣренъ.
-- Благодарю васъ, благодарю васъ, отвѣчала Маріанна, давъ волю своимъ слезамъ: -- такъ вы его не видѣли? сказала она наконецъ, устремивши на Маннерса взглядъ, въ которомъ страхъ боролся еще съ надеждой.
-- Нѣтъ еще, отвѣчалъ Маннерсъ: -- но мнѣ дано слово, что меня проводятъ сегодня же ночью.
-- О, возьмите меня съ собой!
-- Нѣтъ, нѣтъ, этого нельзя, сказалъ Маннерсъ, улыбаясь:-- подумайте, что скажутъ люди, если вы пойдете неизвѣстно куда, осенней ночью, вдвоемъ съ драгунскимъ полковникомъ.