-- Кажется, и при томъ пѣшкомъ, отвѣчалъ Маннерсъ.
-- А вы уже часъ тому назадъ были уставши, замѣтила мистриссъ Фальклендъ: -- я не стану просить васъ отложить эту прогулку, но позвольте приказать подать вамъ чего-нибудь.
Она позвонила и продолжала:
-- Нечего и спрашивать, отъ кого вы все это узнали, и я увѣрена, что извѣстіе справедливо. Вы получили его отъ него и сами въ немъ не сомнѣваетесь.
-- Не понимаю, о комъ вы говорите, и что случилось съ Изидорой, сказала Маріанна: -- отчего выспросили, здорова ли она.
-- Теперь разсказывать вамъ все это слишкомъ долго, отвѣчалъ Маннерсъ.
Вошелъ слуга, и мистриссъ Фальклендъ велѣла подать закуску.
-- Вы видите, продолжалъ онъ: -- что мнѣ надо поужинать, собираясь въ походъ, и, правду сказать, я отъ этого очень не-прочь, потому-что не обѣдалъ. Мистриссъ Фальклендъ сообщитъ вамъ все, когда я уйду; она разскажетъ вамъ, какъ ваша кузина чуть не утонула, какъ полковникъ Маннерсъ велъ себя грубо и неприлично, и какъ заключилъ онъ, наконецъ, условіе, дѣлающее больше чести его упрямству, нежели вѣжливости.
-- Нѣтъ, нѣтъ, возразила мистриссъ Фальклендъ: -- этого я ей не скажу. Я разскажу ей, что долгъ полковника Маннерса столкнулся съ долгомъ ея тетки, чувство мужчины съ чувствомъ женщины, что тетка ея,-- что случается съ ней рѣдко,-- вышла изъ себя, и что полковникъ Маннерсъ покончилъ споръ ловко и умно, и получилъ такимъ образомъ хорошія извѣстія, не нарушая чести и честнаго слова.
-- Вы оба говорите, какими-то загадками, сказала Маріанна, вставая: -- пойду къ Изидорѣ, она разскажетъ мнѣ это проще. Гдѣ она?