-- Никого не тронутъ, кромѣ Фарольда, отвѣчалъ лордъ.-- Всѣ прочіе могутъ приходить и уходить сколько имъ угодно. Только ты, смотри, не шути со мною. Если Фарольдъ не будетъ у меня въ рукахъ завтра ночью, я отошлю тебя въ городскую тюрьму и предамъ суду.
-- А какъ же я получу свободу, когда Фарольдъ будетъ у васъ въ рукахъ? спросилъ цыганъ.
-- Двери отворятъ, и ты выйдешь, отвѣчалъ лордъ.
-- А что-мнѣ въ этомъ порукою? возразилъ цыганъ.-- Вы можете задержать насъ обоихъ. Хотите вы дать мнѣ письменное обязательство? Я слышалъ, что вы лучше исполняете написанное, нежели сказанное.
Лордъ Дьюри смѣшался и не зналъ сначала, что ему дѣлать, но, сообразивши вѣроятныя послѣдствія, отвѣчалъ:
-- Изволь, я дамъ тебѣ письменное обязательство.
-- Давайте же, сказалъ цыганъ.
Лордъ позвонилъ и велѣлъ принести перо и бумагу. Онъ сѣлъ и написалъ условіе въ такихъ выраженіяхъ, чтобы оно не могло повредить его дѣлу, если попадется въ чьи-нибудь руки.
"Такъ-какъ арестантъ -- писалъ онъ -- находящійся теперь въ Димденѣ, не главный виновникъ, но только соучастникъ преступленія, совершоннаго въ Димденъ-паркѣ, то, поставляя условіемъ, чтобы онъ предалъ въ руки правосудія извѣстнаго преступника Фарольда, я обѣщаю возвратить ему свободу, какъ-скоро онъ исполнитъ это условіе. Въ удостовѣреніе чего и даю ему", и пр. и пр.
Глаза цыгана засверкали, когда онъ прочелъ эти строки. Ожиданіе свободы и безопасности заставило его забыть всю низость своего поступка.