Лордъ не спросилъ его, что разумѣетъ онъ подъ правильною торговлею, но отвѣчалъ:
-- Такъ ступай, поговори съ арестантомъ. Не давай ему замѣтить, что ты говорилъ объ этомъ со мной, но предложи ему свои услуги. Потомъ приди ко мнѣ и скажи, чѣмъ вы рѣшили.
Гарвей повелъ Гарри Сэксона въ арестантскую къ цыгану. Комната эта была бы очень хороша и удобна, если бы двери и окна не были снабжены вещами, уничтожающими всякій комфортъ, именно: рѣшетками и засовами. Домъ былъ выстроенъ въ эпоху, когда народонаселеніе было гораздо рѣже теперешняго; при жилищѣ судьи, удаленномъ отъ города, требовалась тогда комната, въ которой можно бы было продержать нѣсколько времени арестанта. Комната, въ которой сидѣлъ цыганъ, была избрана для этой цѣли потому, что удалена отъ жилой части зданія и находилась вблизи большой старой залы, занимавшей край дома и возвышавшейся надъ берегомъ рѣки. Въ этой залѣ не разъ засѣдалъ въ старые годы судъ; въ ней уже давно не рѣшалось важныхъ дѣлъ, но все еще собирались судьи при съѣздѣ своемъ въ этой части графства.
Впрочемъ, арестантская была устроена только для временного содержанія преступниковъ; сильный и рѣшительный человѣкъ не просидѣлъ бы въ ней долго, потому-что рѣшетку окна можно было выпилить изнутри или выломать снаружи.
Цыганъ, возвратившись въ свою комнату, тщательно осмотрѣлъ окно и окрестность, желая расчесть, до какой степени долженъ планъ его показаться Фарольду удобоисполнимымъ. Купа дубовъ и орѣховъ росла у самого окна, такъ-что въ тѣни ихъ легко могъ укрыться человѣкъ. Но зрѣлище вольнаго міра за окномъ скоро отвлекло мысли арестанта отъ плана, составленнаго лордомъ. Сквозь деревья виднѣлись обширныя поляны парка, вечерняя заря играла на вершинахъ горъ и зеркалѣ рѣки; олени спокойно гуляли по осенней травѣ, и далеко въ полѣ слышался крикъ куропатокъ; все говорило о счастьи. Эта сцена произвела глубокое впечатлѣніе на сердце узника, разлученнаго съ своими единоплеменниками и въ первый разъ въ жизни попавшаго въ тѣсную атмосферу четырехъ стѣнъ. Но всѣ, даже прекраснѣйшія вещи міра порождаютъ, какъ волшебная чаша нашего поэта, добро или зло, смотря но тому, какія уста пьютъ изъ этой чаши. Цыганъ смотрѣлъ, и любовь къ свободѣ разгаралась въ немъ все больше и больше; очутиться за этой рѣшеткой, пробѣжать по этимъ-полямъ сдѣлалось его страстнымъ желаніемъ, и онъ не отступилъ бы для его исполненія даже передъ смертоубійствомъ. Онъ ухватился за желѣзную рѣшетку и хотѣлъ ее вырвать; но усиліе его было тщетно, и онъ заплакалъ отъ досады, что долженъ просидѣть здѣсь еще одинъ день.
Глаза его были еще влажны, когда дверь отворилась и въ комнату вошелъ Сэксонъ. Узникъ, также какъ и прочіе цыгане, не зналъ, что Сэксонъ съ умысломъ навелъ ихъ на воровство дичи, и принялъ его какъ добраго знакомаго. Разговоръ ихъ продолжался минутъ десять, послѣ чего Сэксонъ пошелъ къ лорду съ докладомъ.
-- Ну, что онъ тебѣ поручилъ? спросилъ его лордъ.
-- Поручилъ отыскать тетку Грей, отвѣчалъ Сэксонъ: -- или кого-нибудь изъ женщинъ, и сказать имъ, чтобы сегодня ночью пришли поговорить съ нимъ сквозь окно. Изъ этого, я думаю, вамъ мало пользы.
-- Нѣтъ, нѣтъ, возразилъ лордъ.-- Черезъ женщинъ онъ постарается, вѣроятно, уговорить мужчинъ.
-- Можемъ быть, сказалъ Сэксонъ: -- но я и самъ, если прикажете, могу навести ихъ куда слѣдуетъ. Я отвѣчаю, что заставлю ихъ уговорить Фарольда итти самому.