-- Тому, отвѣчалъ лордъ сухо: -- кто предастъ Фарольда въ руки правосудія, обѣщана значительная награда. Надѣешься ты отыскать этихъ цыганъ?
-- Изъ того, что говоритъ Гарвей, отвѣчалъ Сэксонъ: -- можно заключить, что женщинъ отыскать будетъ нетрудно. Мужчины спрягались вѣрно гдѣ-нибудь въ другомъ мѣстѣ. Оно и кстати: они, можетъ, думаютъ, что я участвовалъ во вчерашней продѣлкѣ. Мнѣ лишь бы найти женщинъ, а ужь онѣ уговорятъ мужчинъ на что угодно. Прикажите поставить у арестантской хорошій караулъ, и Фарольдъ, я думаю, не ускользнетъ.
-- Въ такомъ случаѣ и награда отъ тебя не ускользнетъ, сказалъ лордъ.-- Ступай же, не теряй времени; солнце скоро зайдетъ.
-- О, я пойду все равно и ночью, отвѣчалъ Сэксонъ съ низкимъ поклономъ и значительною улыбкою.
Онъ удалился. Лордъ Дьюри тотчасъ же приказалъ поставить вблизи арестантской сильный караулъ, такъ, чтобы никто изъ подходящихъ къ окну не могъ ускользнутъ. Женщинъ онъ запретилъ трогать и распорядился такъ, чтобы онѣ даже и не замѣтили караула.
Окончивши это дѣло, онъ пошелъ къ сэру Роджеру, жизнь котораго была, по словамъ доктора, въ сильной опасности.
ГЛАВА XXIII.
Человѣкъ, противъ котораго принимались всѣ эти мѣры, пошелъ, разставшись съ Маннерсомъ, къ лѣсу, куда скрылись его товарищи послѣ несчастнаго дѣла предъидущей ночи. Взглянувши на карту графства, читатель увидитъ, что, желая миновать Морлей-доунъ, находившійся на вершинѣ горы, Фарольдъ долженъ былъ обогнуть гору и потомъ, прошедши нѣсколько по дорогѣ, тянувшейся черезъ перешеекъ, близь котораго онъ спасъ Изидору, углубиться въ лѣсъ на-право. Такъ-какъ онъ вступилъ въ этотъ лѣсъ не съ той стороны, съ которой вышли его товарищи, то отъискать ихъ было довольно трудно. Удивительно, однако же, какими ничтожными указаніями умѣютъ пользоваться люди, привыкшіе къ подобнымъ поискамъ. Пригнутая вѣтка, придавленный къ землѣ цвѣтокъ, видъ и даже запахъ дыма, малѣйшій звукъ человѣческаго голоса указываютъ имъ путь. И такія-то примѣты скоро довели Фарольда до поляны, гдѣ расположились цыгане.
Не будь онъ занятъ посторонними мыслями, онъ непремѣнно замѣтилъ бы, что въ таборѣ царствовало какое-то волненіе, вдругъ прекратившееся въ минуту его прихода. Всѣ, однако же, были по-видимому ему рады, всѣ окружили его и начали разспрашивать, гдѣ и какъ провелъ онъ день. Лена приникла къ его рукѣ съ видимою радостью; но радость эта походила больше на чувство дочери при возвращеніи отца, нежели на чувство жены при возвращеніи мужа.
Фарольдъ сѣлъ, спросилъ чего-нибудь съѣсть и разсказалъ вкратцѣ все, что касалось лично его. О Маннерсѣ онъ упомянулъ какъ о человѣкѣ ему неизвѣстномъ и ни слова не сказалъ о поединкѣ и обѣщаніи сойтись съ нимъ опять сегодня ночью, хотя и объявилъ, что черезъ часъ долженъ уйти по важному дѣлу.