-- По мнѣ, пожалуй, отвѣчала мистриссъ Фальклендъ: -- только не лучше ли послать прежде справиться, захочетъ ли онъ на тебѣ жениться.
-- Разумѣется, захочетъ, продолжала Изидора: -- скажите же, Маннерсъ, каковъ онъ собою?
-- Свѣжъ и здоровъ, какъ только можетъ быть человѣкъ съ спокойнымъ сердцемъ, ведущій дѣятельную жизнь, отвѣчалъ Маннерсъ: -- я рѣдко встрѣчалъ такого красиваго мужчину.
-- И прекрасно! воскликнула, смѣясь, миссъ Фальклендъ.
Полковникъ Маннерсъ тоже улыбнулся, но улыбка его отозвалась горечью. Какъ ни примирился онъ съ мыслью, что красота необходима для внушенія женщинѣ любви, а всякое словечко, подтверждавшее это мнѣніе, затрогивало въ груди его больную струну, которой въ ладъ начинали вторить другія,-- и въ сердцѣ его раздавался печальный аккордъ.
-- А позвольте спросить, сказалъ лордъ Дьюри холоднымъ, почти надменнымъ голосомъ: -- какъ зовутъ чудеснаго человѣка, творящаго всѣ эти чудеса?
-- Человѣка, спокойно отвѣчалъ полковникъ Маннерсъ: -- который извѣстенъ во всей Америкѣ, и который прошелъ двѣсти миль во внутрь индѣйскихъ владѣній для спасенія вашего сына, неизвѣстнаго для него капитана де Во,-- зовутъ сэръ Вильямъ Рейдеръ.
Лордъ Дьюри поблѣднѣлъ и потомъ вдругъ вспыхнулъ. Пробудило ли это имя въ груди его чувство, котораго онъ не хотѣлъ довѣрить языку, или измѣнилось лицо его отъ минутнаго недуга, неизвѣстно; но онъ не отвѣчалъ ни слова, и Маннерсъ, замѣтившій волненіе пэра, продолжалъ:
-- Если я не ошибаюсь, сэръ Вильямъ Рейдеръ спрашивалъ Эдварда о вашемъ здоровьѣ и говорилъ, что зналъ васъ когда-то въ Англіи.
-- Да, отвѣчалъ лордъ Дьюри, выпрямляясь на своемъ мѣстѣ: -- когда-то я зналъ одного презрѣннаго негодяя Рейдера, который теперь, кажется, въ Америкѣ; но онъ не имѣетъ права называть меня своимъ знакомымъ.