-- Она заболѣла отъ страха и волненія, и даже серьёзно, отвѣчалъ Маннерсъ: -- докторъ нашелъ необходимымъ усыплять ее вчера и сегодня по-утру лауданомъ; это тоже рискъ, какъ онъ самъ признался; но пришлось выбирать изъ двухъ золъ меньшее.

-- Жаль, жаль, говорилъ Рейдеръ, вставши съ мѣста и ходя взадъ и впередъ по комнатѣ: -- ну, теперь ей, можетъ быть, лучше. Въ какомъ положеніи оставили вы ее?

-- О, тогда ей было гораздо лучше, отвѣчалъ Маннерсъ: -- пріятель вашъ Фарольдъ позволилъ мнѣ сказать ей, что Эдвардъ живъ; это извѣстіе, разумѣется, ободрило ее; но совершенно она успокоится только услышавши отъ меня о положеніи Эдварда. Завтра по-утру я надѣюсь сообщить ей эти свѣдѣнія.

-- Конечно, конечно, сказалъ Рейдеръ: -- если вы думаете, такъ можно послать къ ней кого-нибудь даже сегодня ночью.

-- Если ее нельзя пригласить сюда съ мистриссъ Фальклендъ, такъ я думаю подождать, пока мнѣ самому можно будетъ сообщить имъ все подробно.

-- Едвали это возможно, особенно теперь, сказалъ Рейдеръ въ раздумьи: -- она повѣритъ вашимъ словамъ, а вы, я надѣюсь, увѣрите ее, что Эдвардъ на рукахъ у людей, которые не упустятъ ничего, что можетъ ускорить его выздоровленіе.

-- Въ этомъ, разумѣется, я готовъ поручиться, отвѣчалъ Маннерсъ: -- но что сказать ей на-счетъ того, что ея къ нему не пускаютъ, а меня пустили? Это покажется ей странно.

-- Какъ и вамъ, прибавилъ Рейдеръ, съ улыбкою: -- выслушайте: я сообщу вамъ нѣкоторые изъ причинъ, заставившихъ меня возвратиться въ Англію послѣ столькихъ лѣтъ отсутствія, и вы сами увидите, чѣмъ можно оправдать передъ миссъ де Во мое таинственное поведеніе. Во-первыхъ, у меня, какъ и у другихъ, есть друзья и родные, и во мнѣ пробудилось желаніе увидѣть ихъ и увѣриться собственными глазами въ ихъ счастьи, прежде нежели склоню мою голову на смертную подушку въ чужой землѣ. Это желаніе пробудилось уже во мнѣ однажды, лѣтъ двадцать тому назадъ, но тогда я устоялъ; за-долго передъ тѣмъ я испыталъ такой жестокій толчекъ въ жизни, что отрекся отъ родственныхъ узъ, сковывающихъ насъ только съ горемъ и досадой. Я во многомъ былъ не правъ и чувствовалъ, что добровольное изгнаніе искупитъ вину мою. Я уѣхалъ, рѣшившись никогда не возвращаться въ Англію, и когда двѣнадцать лѣтъ тому назадъ во мнѣ возникло, какъ я вамъ сказалъ, желаніе увидѣть друзей, родныхъ и родину, я устоялъ, зная, что возвращеніе мое въ Англію повредитъ людямъ, которымъ мнѣ не хотѣлось бы вредить, и пробудитъ во мнѣ чувства, которымъ лучше не пробуждаться. Этою весною желаніе побывать на родинѣ воскресло съ новою силою, и къ нему присоединились другія побудительныя причины. Мнѣ хотѣлось достать денегъ для покупки значительнаго участка земли, на которомъ я могъ бы поселить остатокъ одного почти истребленнаго индѣйскаго племени; этихъ людей рѣзали и притѣсняли всѣ бѣлые, и, наконецъ, приставши ко мнѣ, они жили вокругъ меня какъ мои дѣти. Вы сами это видѣли.

-- Да, сказалъ Маннерсъ: -- и надѣюсь, вы позволите мнѣ помочь вамъ въ этомъ дѣлѣ?

-- Не знаю, нужно ли это будетъ; я, вѣроятно, приму другія мѣры, сказалъ Рейдеръ: -- моихъ доходовъ было на это недостаточно, хотя я и приберегъ изъ тысячи фунтовъ годового дохода, это все мое состояніе,-- сумму, достаточную для начала; но кромѣ того я хотѣлъ еще просить британское правительство, чтобы оно приняло всѣхъ индѣйцевъ подъ свою защиту, и это одна изъ причинъ моего пріѣзда въ Англію. Друзей и родственниковъ моихъ желалъ я увидѣть инкогнито. Особенно о двоихъ хотѣлось бы мнѣ узнать больше, нежели сколько это можно, живя въ Америкѣ. За однимъ, надъ которымъ я имѣю, на основаніи давнишней сдѣлки, кое-какую власть, хотѣлось бы мнѣ наблюдать вблизи и потомъ поступить съ нимъ, какъ онъ того заслуживаетъ. Другого, который зависитъ отъ меня меньше, но котораго я все-таки могу возвысить или уничтожить, хотѣлъ я испытать вполнѣ, разсмотрѣть всѣ черты его характера, повѣрить всѣ чувства его сердца, и потомъ, если онъ окажется человѣкомъ благороднымъ, составить его счастье, но въ тоже время дать ему строгій урокъ, который задавилъ бы въ немъ кое-какія чувства, могущія довести его и другихъ до несчастія. Послѣ того случились происшествія, измѣнившія весь этотъ планъ. Мы игрушки обстоятельствъ, и вотъ я жду рѣшительнаго событія, которое указало бы мнѣ, какъ мнѣ дѣйствовать.