-- Разумѣется, разумѣется, отвѣчалъ Рейдеръ -- Я думалъ только, чѣмъ-бы ободрить его. Кажется, я составилъ себѣ о немъ въ Америкѣ не совсѣмъ правильное понятіе. Я не замѣтилъ благородныхъ свойствъ его души, скрывавшихся за его мелочною щекотливостью. Но я васъ увѣряю, что сдѣлаю все, что отъ меня зависитъ, для его успокоенія,-- и сейчасъ же.
Маннерсъ остановилъ его еще на минуту, попросивши дать ему лошадь и объяснивши причину своего ранняго отъѣзда въ Морлей-гоузъ. Потомъ онъ уѣхалъ, обрадованный возможностью сообщить пріятныя извѣстія тѣмъ, которыя такъ въ нихъ нуждались.
Маріанна стояла у окна, когда онъ подъѣхалъ къ дому; быстрый бѣгъ лошади и легкость, съ которою всадникъ соскочилъ съ сѣдла, бросивши поводья слугѣ, предвѣщали много хорошаго. Маннерсъ вошелъ и разсказалъ все, что видѣлъ и узналъ о приключеніи и положеніи Эдварда.
Слезы и улыбка смѣнялись на лицѣ Маріанны во время его разсказа и отвѣтовъ на ея многочисленные вопросы. Она благодарила его'за его дѣятельное участіе и молила Бога, чтобы онъ доставилъ ей и Эдварду случай отблагодарить Маннерса за всѣ его услуги.
Маннерсъ прервалъ этотъ разговоръ вопросомъ о здоровьѣ Изидоры. Въ это время вошла она сама, нѣсколько блѣдная, но такая же веселая, какъ всегда, и хотя она объявила, что ей, по всѣмъ законамъ справедливости, слѣдуетъ влюбиться въ спасителя своего, цыгана, Маннерсъ порадовался въ душѣ, что помощь подана ей не кѣмъ-нибудь другимъ. Изидора, вспомнивши пару словъ, сказанныхъ ею Маннерсу наканунѣ, покраснѣла; но она, знала его за человѣка великодушнаго и рѣшилась вѣрить въ его великодушіе до конца.
Вскорѣ потомъ пришла и мистриссъ Фальклендъ, и домъ горя превратился въ домъ радости. Оставалось только извѣстить лорда Дьюри о его сынѣ; Маннерсъ взялся написать ему. Слуга былъ немедленно отосланъ съ этимъ письмомъ въ Дьюри-галль; но лордъ рано по-утру возвратился въ Димденъ. Слуга поѣхалъ въ Димденъ, но прибылъ туда уже такъ поздно, что лордъ не могъ навѣстить своего сына въ этотъ день.
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ.
ГЛАВА XXV.
Лордъ Дьюри, нелюбившій и никогда долго не остававшійся въ Димденъ-паркѣ, пріѣхалъ теперь туда съ частью своей прислуги, по-видимому съ намѣреніемъ прожить тамъ нѣсколько времени. Онъ не думалъ объ этомъ ни во время свиданія съ Маннерсомъ, ни во время разговора съ плѣннымъ цыганомъ: это было слѣдствіемъ разговора съ другою особою, въ комнату которой мы и приглашаемъ теперь читателя.
Главнѣйшею задачею лорда Дьюри было овладѣть Фарольдомъ; въ дальнѣйшемъ успѣхѣ своихъ замысловъ онъ не сомнѣвался. Распорядившись всѣмъ, чти было въ его власти, для поимки цыгана, онъ снова обратилъ свое вниманіе на средства уличить его въ преступленіи. Исполненіе этого плана много зависѣло отъ сэра Роджера Миллингтона, и прежде всего лордъ позаботился о сохраненіи его жизни.