Улыбка скривила уста страждущаго, и онъ отвѣчалъ:
-- Благодарю васъ за вниманіе; но въ чемоданѣ есть еще много другихъ вещей, которыя всѣ мнѣ нужны, и я попросилъ бы васъ приказать перенести сюда всѣ мои пожитки.
-- Хорошо, хорошо, отвѣчалъ лордъ, видя, что тутъ толковать нечего.-- Я прикажу, сегодня же.... А какъ вы думаете, прибавилъ онъ, опасаясь, чтобы сэръ Роджеръ не узналъ какъ-нибудь во время его отсутствія о предстоящей смерти и не сдѣлалъ признанія: -- не лучше ли васъ самихъ перевести въ Дьюри-галль? Этотъ домъ сыръ и старъ; въ немъ давно никто не жилъ, и тутъ вамъ, я думаю, не такъ удобно. Если движеніе для васъ не....
-- Невозможно, прервалъ его сэръ Роджеръ.-- Удивляюсь, какъ вы сами не видите, что мнѣ невозможно тронуться съ мѣста. Мнѣ и здѣсь хорошо; случалось лежать и въ худшихъ комнатахъ. Велите только доставить сюда мой чемоданъ. Сказать вамъ правду: я усталъ, и боюсь, чтобы разговоръ не повредилъ мнѣ.
-- Такъ перестанемте, отвѣчалъ лордъ: -- я распоряжусь, чтобы все было устроено по вашему желанію, и чтобы къ вамъ не пускали никого.
Едва только онъ вышелъ, какъ сэръ Роджеръ закрылъ рукою глаза и предался грустнымъ мыслямъ.
-- Его вниманіе и участіе притворны, думалъ онъ.-- Это ясно. Вздумать перевезти меня въ этомъ положеніи за пятнадцать миль! хотѣлось бы мнѣ знать, что у него за цѣль? Ужь не боится ли онъ, что я его выдамъ? Можетъ быть; его замыслы гнусны, это такъ; но вѣдь онъ знаетъ, что если я проболтаюсь, такъ лишусь ежегодной пенсіи и не получу ни отъ кого вознагражденія. Этого ему нечего бы опасаться.
И онъ пустился въ лабиринтъ догадокъ о побудительныхъ причинахъ дѣйствій лорда. Вдругъ ужасная мысль предстала его уму:
-- Ужь не думаетъ ли онъ, что я умру? не сказалъ ли ему этого докторъ? нѣтъ, не вѣрится. Я страдаю, но силы меня не оставили. И не умру! нѣтъ, нѣтъ, я останусь живъ и отомщу этимъ проклятымъ цыганамъ! Докторъ, сказалъ онъ, видя входящаго мистера Свенстона: -- не обманываете ли вы меня? опасности нѣтъ?
Докторъ былъ человѣкъ добрый, но легкомысленный, не равнодушный къ религіи, но не знавшій иногда, слѣдовать ли ея предписаніямъ, или нѣтъ. Онъ думалъ, что вообще не должно пугать больныхъ опасностью, но чувствовалъ, что ректоръ исполнилъ долгъ свой, сказавши ему, какъ духовная особа, о томъ, о чемъ слѣдовало умолчать ему, какъ доктору. Слова лорда укрѣпили въ немъ эту рѣшимость, и онъ отвѣчалъ сэру Роджеру, что хотя и нельзя предвидѣть всего и предсказать рѣшительный исходъ болѣзни раньше завтрашняго дня, однако же онъ не видитъ теперь никакой близкой опасности.