Лордъ немедленно приказалъ принести сургучъ и свѣчу и пошелъ съ пасторомъ въ комнату сэра Роджера, гдѣ они нашли еще разбросанныя платья. Чемоданъ, замкнутый, стоялъ въ углу, а на столѣ лордъ увидѣлъ, къ своему великому удовольствію, небольшую шкатулку, въ которой, безъ сомнѣнія, лежала извѣстная росписка.
Лордъ Дьюри, приказавши слугѣ держать свѣчу, запечаталъ сперва шкатулку, потомъ чемоданъ, и попросилъ пастора приложить къ нимъ и свои печати.
-- Я принимаю эти предосторожности, сказалъ онъ: -- вслѣдствіе разговора, бывшаго у меня сегодня по-утру съ сэромъ Роджеромъ. Можетъ быть, онъ говорилъ въ бреду, а можетъ быть и нѣтъ; но такъ-какъ эта предосторожность стоитъ мнѣ только куска сургучу, а вамъ нѣсколькихъ, хотя и драгоцѣнныхъ для васъ, минутъ, то я и счелъ за-лучшее не пренебречь обстоятельствомъ, ко горое послѣ можетъ оказаться весьма важнымъ.
-- И вы поступили очень основательно, отвѣчалъ пасторъ, прикладывая свою печать. Если что-нибудь можетъ сдѣлать добро, навѣрно не дѣлая зла, то пренебречь имъ -- въ мірскомъ дѣлѣ глупо, а въ дѣлѣ религіи грѣшно.
Лордъ подавилъ насмѣшливую улыбку и даже почувствовалъ, можетъ быть, справедливость правила, которому никогда не слѣдовалъ въ жизни. Потомъ онъ приказалъ слугѣ замкнуть комнату, пока смерть сэра Роджера не предоставитъ вещей его во владѣніе другихъ лицъ. Сходя съ лѣстницы, онъ пригласилъ пастора отобѣдать съ нимъ, но пасторъ отвѣчалъ, что онъ уже давно пообѣдалъ, и не захотѣлъ даже уѣхать домой въ экипажѣ лорда, сказавши, что предпочитаетъ пройтись пѣшкомъ.
-- Онъ суровъ, подумалъ лордъ, простившись съ пасторомъ. Но лучшія чувства еще не совсѣмъ вымерли въ душѣ лорда, и онъ прибавилъ вслухъ: "его любятъ бѣдные; онъ добрый человѣкъ, и я охотнѣе сблизился бы съ нимъ, нежели съ пустымъ сластолюбцемъ."
-- Что прикажете? спросилъ слуга, стоявшій вблизи.
-- Ничего, отвѣчалъ лордъ и ушелъ въ кабинетъ.
На другой день рано по-утру онъ возвратился въ Димденъ, гдѣ и получилъ отъ полковника Маннерса извѣстіе объ Эдвардѣ. Оно его утѣшило, но не могло уже измѣнить его замысловъ противъ цыгана.
ГЛАВА XXVI.