-- Я исполнила твой приказъ, сказала она Фарольду: -- я видѣла Вилля. Жаль бѣдняжку; такой славный, красивый....
-- Что же онѣ тебѣ говорилъ? прервалъ ее Фарольдъ: -- побереги свои похвалы, пока онъ воротится, чтобы было кому поблагодарить тебя.-- Что онъ говорилъ?
-- Что говорилъ! отвѣчала старуха: -- да что же ему говорить? разумѣется, если его не освободятъ сегодня ночью, такъ онъ будетъ отосланъ въ городскую тюрьму и повѣшенъ какъ убійца. Вотъ что онъ говоритъ.
-- Но сказалъ ли онъ, какъ его освободить? спросилъ Фарольдъ. Вотъ въ чемъ вопросъ.
-- Разумѣется, отвѣчала старуха: -- развѣ я ни зачѣмъ ходила! Освободить его легко; стоитъ только захотѣть. Ты знаешь окно арестаиской, Фарольдъ; эта комната и мнѣ знакома: я просидѣла въ ней полдня, когда старый Дикъ Годжесъ обвинилъ меня въ кражѣ его куръ. Теперь его ужь и на свѣтѣ нѣтъ; это было еще при старомъ лордѣ. Ты знаешь это окно, Фарольдъ. Когда ты жилъ въ этомъ домѣ, и изъ тебя хотѣли сдѣлать джентельмена, да замѣтили, что....
Фарольдъ нахмурился какъ громовая туча.
-- Говори дѣло, сказалъ онъ: -- а не старыя сказки. Что намъ за дѣло до былого? Ты осталась тѣмъ, чѣмъ была, только-что пороки и глупости молодости смѣнились пороками и глупостью старости.
-- Ты знаешь это окно, продолжала старуха: -- сильному человѣку нетрудно выломать рѣшетку и освободить узника. Это всякій можетъ сдѣлать.
-- Но онъ сказалъ, что долженъ притти непремѣнно Фарольдъ, сказала неосторожно Лена, и покраснѣла.
-- А! произнесъ Фарольдъ, устремивши на нее свои черные глаза: -- онъ говорилъ это? А почему ты знаешь?