Онъ пошелъ за Арралемъ; часа черезъ два съ половиною они пришли къ дому Рейдера. Солнце уже давно взошло; у крыльца стоялъ экипажъ, запряженный дымящеюся четвернею, и двое слугъ въ ливреѣ мистриссъ Фальклендъ. Цыгане, однако же, смѣло подошли и позвонили. Къ нимъ вышелъ слуга, и вовремя ихъ разговора внутри дома раздался пронзительный женскій крикъ. Не успѣлъ еще слуга спросить, чего имъ надо, какъ дверь на-право распахнулась, и голосъ Рейдера произнесъ:
-- Подай воды! ей дурно!
Нѣсколько минутъ прошли въ суматохѣ. Наконецъ слуга возвратился къ цыганамъ, и первымъ вопросомъ Броуна было:
-- Что, раненому хуже?
-- Нѣтъ, гораздо лучше, отвѣчалъ слуга: и вы можете сказать Фарольду
-- Я ничего не могу ему сказать, прервалъ Броунъ: -- я пришелъ извѣстить, что онъ взятъ, и что если мистеръ Гарвей хочетъ спасти его, такъ не долженъ терять времени.
-- Плохія вѣсти! отвѣчалъ слуга.-- Подождите минуту, я доложу ему.
Слуга вошелъ въ комнату своего господина, въ которой раздавались голоса разговаривающихъ. Черезъ минуту дверь отворилась, и къ цыганамъ вышелъ Рейдеръ. Разсказъ ихъ былъ недологъ; слушатель ихъ хмурился.
-- Я спасу его, отвѣтилъ онъ Броуну: -- сію минуту. Будьте спокойны на-счетъ участи вашего товарища; я могу разорвать сѣть, которою они его опутали, также легко, какъ паутину. Не буду терять ни минуты. Генри, вели заложить экипажъ и скажи, когда будетъ готовъ.
ГЛАВА XXVII.