-- Вотъ чѣмъ, отвѣчалъ лордъ Дьюри.-- Вчерашній день вы назвали слова мои клеветою; я не привыкъ оставлять такія оскорбленія безъ послѣдствій и пришелъ требовать отъ васъ удовлетворенія.
Маннерсъ хотѣлъ улыбнуться, но удержался и отвѣчалъ серьёзно:
-- Я желалъ бы отъ всего сердца, чтобы вы забыли это дѣло. Вамъ заблагоразсудилось отозваться очень оскорбительно о человѣкѣ, о которомъ я говорилъ какъ о моемъ другѣ. Я назвалъ слова ваши клеветою, если они относятся къ моему другу; но въ тоже время замѣтилъ, что мы говоримъ, вѣроятно, о двухъ различныхъ лицахъ. Ради Бога, оставьте это дѣло такъ, какъ оно есть. Я вовсе не хотѣлъ оскорбить васъ; вы тоже, я думаю не хотѣли оскорбить меня. Я пріѣхалъ сюда какъ другъ вашего сына, по радостному случаю, и мнѣ было бы очень жаль уѣхать отсюда врагомъ его отца.
-- Полковникъ Маннерсъ, сказалъ лордъ съ ѣдкою усмѣшкой: -- я думалъ, что вы носите шпагу.
-- Ношу, отвѣчалъ Маннерсъ, краснѣя; -- но я счелъ бы себя недостойнымъ носить ее, если бы обнажилъ ее противъ человѣка, который годится мнѣ въ отцы.
Лордъ Дьюри вспыхнулъ въ свою очередь.
-- Если вы думаете оградиться моими лѣтами, сказалъ онъ: -- то, вѣроятно, обдумали, сколько потерпитъ отъ этого ваша честь, и въ какомъ свѣтѣ явится она мнѣ. Если я не принимаю въ расчетъ моихъ лѣтъ, то не понимаю, почему вы должны обращать на нихъ вниманіе.
-- Этого требуютъ отъ меня совѣсть и честь, отвѣчалъ Маннерсъ.
-- Офицеръ, который отказывается отъ поединка, не имѣетъ права говорить о чести, возразилъ лордъ Дьюри.
-- Напрасно вы стараетесь заставить меня забыться, сказалъ Маннерсъ.-- Я вообще ненавижу дуэли и вовсе не считаю ихъ доказательствомъ храбрости; поединокъ же между молодымъ человѣкомъ и такимъ старикомъ, какъ вы, въ моихъ глазахъ, просто, убійство. Вы меня извините, но мнѣ все это дѣло кажется немножко смѣшно и я прошу васъ его оставить.