-- Я по-неволѣ долженъ оставить стараніе заставить сражаться человѣка, который этого не хочетъ, отвѣчалъ лордъ Дьюри больше съ злобною, нежели презрительною улыбкой: -- только я принужденъ буду разсказать всѣмъ и каждому, что полковникъ Маннерсъ отказался отъ вызова.
Маннерсъ засмѣялся.
-- Я былъ въ одинадцати сраженіяхъ, сказалъ онъ: -- и раненъ девять разъ; я доволенъ небольшою репутаціею, заслуженною въ этихъ дѣлахъ, и не желаю увеличить ее поединкомъ вами.
Минуты двѣ лордъ Дьюри смотрѣлъ на него съ выраженіемъ мрачной досады, какъ-будто обдумывая, какимъ бы средствомъ заставить его согласиться. Но спокойное мужество и рѣшимость Маннерса смутили его, и онъ только воскликнулъ: "вы раскаетесь въ этомъ!"
-- Едва ли, отвѣчалъ Маннерсъ. Желаю вамъ добраго утра!
Онъ спокойно оборотился и пошелъ тихимъ шагомъ назадъ по аллеѣ.
Лордъ Дьюри пошелъ между тѣмъ гораздо скорѣе. Воспользуемся этимъ случаемъ, чтобы заглянуть въ его душу и изслѣдовать нѣкоторыя изъ причинъ, подобно циклопамъ въ пещерѣ Вулкана выковавшихъ громовыя стрѣлы его выходокъ; мы говоримъ: нѣкоторыя, потому-что разбирать всѣ ихъ было бы здѣсь слишкомъ долго. Лордъ Дьюри былъ на-канунѣ сильно разсерженъ очень непріятнымъ разговоромъ о томъ самомъ Вильямѣ Рейдерѣ, похвалы которому ему суждено было услышать немедленно по пріѣздѣ въ домъ сестры. Лордъ имѣлъ причины смертельно ненавидѣть этого Райера и охотно далъ бы тысячу фунтовъ тому, кто принесъ бы ему вѣрное извѣстіе, что Рейдеръ умеръ и отнесенъ въ тотъ архивъ земной канцеляріи, въ которомъ хранятся тысячи драгоцѣнныхъ тайнъ, не доступныхъ любопытнымъ глазамъ смертнаго. Можно себѣ вообразить, что почувствовалъ онъ, услышавши отъ Маннерса, что человѣкъ, ненависть къ которому только-что пробудилась въ немъ съ новою силою на-канунѣ, и къ которому онъ въ продолженіи многихъ лѣтъ питалъ сильную вражду,-- что этотъ человѣкъ сдѣлался пріятелемъ его сына.
Вотъ въ чемъ состояла вина Маннерса; если бы этимъ дѣло и ограничилось, лордъ Дыори можетъ быть и смолчалъ бы на его слова; но онъ имѣлъ причины опасаться, что предметъ его ненависти посѣтитъ Англію, и воображенію его представились Маннерсъ, Рейдеръ и Эдвардъ, толкующіе о вещахъ, которымъ лучше бы оставаться въ неизвѣстности. Что касается до недавной связи сына съ стариннымъ врагомъ своимъ, онъ надѣялся разорвать ее, но расчелъ, что для этого должно раздружить его и съ Маннерсомъ, чтобы между нимъ и Рейдеромъ не было никакого посредника. Вотъ почему рѣшился онъ поссориться съ полковникомъ и, благодаря своей раздражительности, могъ исполнить это намѣреніе безъ особенныхъ усилій. Онъ заспорилъ за ужиномъ умышленно; не знакомый съ трусостью и встарину хорошо умѣвшій владѣть шпагою, онъ обрадовался, когда Маннерсъ употребилъ выраженіе, дававшее ему поводъ привести споръ къ такой развязкѣ, которая на-всегда положитъ конецъ дружбѣ его сына съ полковникомъ. "Если я буду раненъ,-- думалъ онъ -- тѣмъ лучше",-- странное дѣло!-- если бы онъ считалъ возможнымъ потерять въ этомъ дѣлѣ самую жизнь, то и о ней пожалѣлъ бы немного, зная, что это положитъ вѣчную преграду сближенію Эдварда съ Маннерсомъ и Рейдеромъ. Такъ непослѣдовательна натура человѣка: ему часто страшнѣе выдержать разспросы людей, нежели предстать на судъ Божій.
Хладнокровіе и твердость полковника уничтожили намѣреніе, съ которымъ лордъ вышелъ въ садъ, и онъ пошелъ домой съ сильнымъ желаніемъ достигнуть своей цѣли другими средствами. Видя, что Маннерсъ не хочетъ быть зачинщикомъ, онъ рѣшился уговоритъ своихъ родственниковъ, чтобы они сами разошлись съ предметомъ его нелюбви или страха. Намѣреніе его было тѣмъ непоколебимѣе, что онъ рѣдко испытывалъ противорѣчіе. Онъ пошелъ въ комнату сына.
Эдвардъ де Во только-что проснулся и приступилъ къ туалету: занятіе это, сколько ни доставляетъ оно инымъ удовольствія, все-таки само по себѣ безпокойно,-- и де Во исполнялъ его съ помощью слуги. Приходъ лорда Дьюри и данный имъ знакъ удалили слугу изъ комнаты. Лордъ сѣлъ въ кресла, и сынъ его, видя немалую грозу на челѣ отца, сѣлъ полуодѣтый, ожидая, что будетъ дальше.