-- Эдвардъ, сказалъ отецъ его голосомъ, въ которомъ желалъ выразить отцовскую любовь, нѣсколько душевной скорбя и твердое упованіе на благородныя чувства сына, но въ которомъ выразилось только сильное раздраженіе: -- Эдвардъ, я пришелъ поговорить съ тобою о несчастномъ случаѣ вчерашняго вечера и сообщить тебѣ въ немногихъ словахъ мое объ этомъ мнѣніе, дабы ты зналъ, какъ себя вести.

Эдвардъ, хорошо знавшій отца -- хотя и не зналъ всѣхъ причинъ его поведенія -- приготовился къ сопротивленію. По началу разговора онъ догадался, къ чему идетъ рѣчь; онъ очень хорошо зналъ -- хотя и не говорилъ этого ясно и опредѣленно самому себѣ -- что отецъ его тщеславенъ и самолюбивъ, гордъ, и онъ готовъ мстить за малѣйшее оскорбленіе и вѣчно ненавидѣть за одно необдуманное слово. Но Эдвардъ помнилъ и то, что отношенія его къ лорду совсѣмъ не тѣ, что къ другимъ: кровное родство, привычка и безукоризненное поведеніе дѣлали его единственнымъ предметомъ привязанности лорда, единственнымъ человѣкомъ, имѣвшимъ нѣкоторое вліяніе на того, который никогда, во всю свою жизнь, не внималъ ничьимъ доводамъ и не терпѣлъ ничьего противорѣчія. Опытъ научилъ его, что онъ могъ противиться отцу съ успѣхомъ, если только имѣлъ на это причины, согласныя съ собственными чувствами и онъ приготовился теперь поспорить за предметъ болѣе важный, помня, что ему не разъ удавалось отстаивать пустяки. Военная жизнь открыла ему тайну, что иногда выгодно дѣйствовать наступательно. Отецъ его взбѣжалъ по лѣстницѣ слишкомъ быстро и заговорилъ слишкомъ горячо; когда онъ остановился, чтобы перевести духъ, Эдвардъ сказалъ:

-- Если вы говорите о дѣлѣ съ Маннерсомъ, то пожалуста забудьте его; Маннерсъ очень добръ и, безъ сомнѣнія, готовъ простить вамъ. Дальнѣйшихъ извиненій не нужно.

-- Извиненій? воскликнулъ лордъ Дьюри.-- Что ты хочешь этимъ сказать? мнѣ не въ чемъ извиняться.

-- Да, отвѣчалъ Эдвардъ: -- но принимая во вниманіе, что Маннерсъ мнѣ другъ, что онъ спасъ мнѣ жизнь, рискуя своею собственной, что онъ пріѣхалъ сюда по моему приглашенію, что онъ гость въ домѣ моей тетки, я счелъ необходимымъ извинить въ его глазахъ ваше съ нимъ обращеніе и сказалъ, что вы, вѣроятно, были раздражены чѣмъ-нибудь другимъ. Я прибавилъ -- потому-что я въ этомъ увѣренъ -- что вы сами, обсудивши дѣло, пожалѣете о своихъ словахъ.

-- Ты сказалъ это? Въ такомъ случаѣ мнѣ остается только замѣтить, что ты ошибся....

Де Во покраснѣлъ.

-- Что ты самовольно позволилъ себѣ говорить отъ моего имени, продолжалъ лордъ Дьюри, гнѣвъ котораго вышелъ изъ всякихъ границъ: -- и что если бы ты думалъ объ отцѣ столько же, сколько объ этомъ недавнемъ пріятелѣ, то увидѣлъ бы, что обиженъ я, что я имѣю право требовать извиненія, и ты прекратилъ бы всякія сношенія съ человѣкомъ, оказавшимъ такъ мало уваженія къ твоему отцу. Я тебѣ приказываю это, или прошу не раскаиваться въ послѣдствіяхъ.

-- Мы смотримъ, кажется, на это дѣло съ различныхъ точекъ зрѣнія, сказалъ Эдвардъ, сохраняя, по мѣрѣ возможности, свое хладнокровіе.-- Мнѣ очень жаль, что въ самый день моего пріѣзда между вами возникло такое недоразумѣніе; но если вы хотите, чтобы я прекратилъ знакомство съ Маннерсомъ потому, что вы обошлись съ нимъ нѣсколько грубо, то я долженъ скамть вамъ, что этому не бывать. Что касается до посл ѣ дств ій, то я не понимаю, что вы подъ ними разумѣете. Ссора съ вами....

-- Послѣдствія, капитанъ де Во, прервалъ его отецъ, и на впалыхъ щекахъ его заиграли два красныхъ пятна: -- послѣдствія могутъ выйти хуже, нежели вы ожидаете. Вы думаете, что помѣстья мои достанутся непремѣнно вамъ; но знайте, молодой человѣкъ.... знайте, повторилъ онъ, подходя къ сыну и понижая голосъ: -- знайте, что одно слово можетъ лишить васъ наслѣдства. Впрочемъ, объ этомъ довольно, прибавилъ онъ, подымая голову и принимая гордый видъ: -- послѣдствія, на которыя я намекнулъ,-- неудовольствіе отца, знающаго, что вы остались пріятелемъ оскорбившаго его человѣка.