-- Имѣешь ты что-нибудь прибавить къ этому показанію? спросилъ Фарольда довольно кротко мистеръ Симпсонъ.
-- Ничего, отвѣчалъ Фарольдъ.
-- А встрѣчалъ ли ты послѣ того убійцу? продолжалъ мистеръ Симпсонъ.
-- Нѣсколько разъ.
-- Зачѣмъ же ты не указалъ его?
-- Никто меня объ этомъ не спрашивалъ. Я сказалъ что могу указать его, если мнѣ его представятъ. Но я никому изъ васъ не обѣщалъ поймать дичь для вашей потѣхи.
-- Такъ если бы тебѣ представили убійцу, ты указалъ бы его подъ присягой? спросилъ одинъ изъ судей.
Допросъ принималъ непріятный для лорда оборотъ; онъ зналъ, что рано или поздно Фарольдъ обвинитъ его, и готовъ былъ встрѣтить это обвиненіе смѣло и отважно; но ему, естественно, хотѣлось изложить сперва все дѣло по своему и поставить на видъ всѣ обстоятельства, которыя могутъ служить уликою противъ цыгана и пробудить въ судьяхъ къ нему недовѣрчивость и презрѣніе.
-- Я думаю, сказалъ онъ, не дожидаясь отвѣта цыгана: -- если вы позволите мнѣ прочесть сначала всѣ мои доводы, то дѣло очень упростится и допросъ пойдетъ скорѣе.
-- Это правда, подхватили нѣкоторые изъ судей. Но предложившій вопросъ не хотѣлъ уступить, и возразилъ: